Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 74 – Мари Ларина

И стрелки замерли в этом утреннем миге, как два танцора в идеальном пируэте. По нашей маленькой традиции, а именно — минуте молчания в моменты получасового звона часов — мы постояли. Подумали о своём. Помолчали.

Знаете, одно дело — найти в жизни человека, с которым можно смеяться, веселиться, дурачиться, бегать по лужам под дождём или делить тёплую булочку на двоих. Но совсем другое — найти того, с кем будет уютно молчать. По-настоящему. Без напряжения, без надобности срочно заполнять тишину словами, лишь бы не было неловко. С кем тишина — это не дурацкая пауза, а пространство. Не пустота, а присутствие. Молчание — оно ведь тоже разное бывает — бывает тихое, умиротворённое, бывает тревожное, бывает скучное, бывает обиженное, возникающее в пылу ссоры.

И с тех пор, как такой человек появляется в жизни, она будто меняет цвет — становится глубже, мягче. Как вечернее небо после долгого дня. Или как чай, который постоял в чашке ровно столько, сколько надо, чтобы раскрыть аромат.

— Чаю? — после окончания часовой песни, как ни в чём не бывало, спросила Верин, едва ли не облизываясь в сторону лавки Лавра. Да, действительно, пока мы были в тысяча сто одиннадцатом кабинете — немного распогодилось, солнышко пригрело еще сильнее, но было всё равно ощутимо прохладно. Я молча кивнула — о, чай из плачущей мяты сейчас был бы очень кстати! Помимо волшебного вкуса, мята всегда здорово проясняла разум и успокаивала. Мы свернули к лавке Лавра, пересекая… какую-то непривычно тихую Туманную площадь.

Лавр на этот раз встретил нас без слов. Лишь кивнул нам как-то удручённо. Что произошло за эти полтора часа в Иль-де-Виреле? Нехорошее предчувствие царапнуло горло.

— Эй, Лавр, — настороженно начала Эльса. — Ты чего такой поникший?

Я не успела кинуть взгляд на плачущую мяту в баночках, как Лавр уже принялся заваривать нам её, тихо вздохнув и отвернувшись к нам спиной.

— Миридская служба доставки газету принесла, — картонным голосом изрёк Лавр, бросая в чайничек пару долек лимона. — Вернее, принесла-то давно… а прочёл аккурат после вашего ухода утром. Девочка. Совсем еще молодая… Студентка Академии. Сбросилась вчера с башни, горе-то какое… молодые умы начали гибнуть… что же будет… — начал он причитать, нарезая лимон так, словно это он был виновником произошедшего и лично сбросил девчонку с башни.

Неприятно, наверное, да и как же глупо было бы умереть от лимона… я тряхнула головой, отбрасывая идиотскую мысль.

— А… — понимающе протянула Верин.

— Мы знаем. — тихо изрекла я. — Страшная потеря. — я не стала раскрывать всех карт, присаживаясь за чайную стойку. Эльса упала рядом — хотела привычным движением поправить волосы, но шляпка помешала. Я невольно улыбнулась — порой привычки ох как сильно выдают, если хорошо знаешь человека!

Тем временем, Лавр заварил для нас чай и поставил перед нами два стаканчика. Затем недоумённо оглядел Эльсу и молча изогнул бровь, блеснув своими очками-половинками — яркий блик с золотой оправы тепло щекотнул мои ресницы.

— Эльса, — начал чайный мастер, нахмурившись. — Я ж тебя видел с полтора часа назад. Ты… имидж что ли решила сменить? — мирид повертел головой так и эдак, рассматривая ныне серую подругу.

— Да, — махнула она рукой, прихватывая щипчиками из вазочки с сахаром пару кубиков и отправляя их на верную смерть в кипяток. — Не обращай внимания, это ненадолго. Завтра я вновь вернусь покорять сердца и ослеплять посетителей твоей лавки. — обольстительно осклабилась подруга.