Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 352 – Мари Ларина

Эльса с сожалением покачала головой.

— Не думаю, что госпожа элериарх в курсе, иначе бы все уже стояли на ушах, кто-то да разболтал бы. Это всего лишь вопрос времени, но времени очень и очень малого. Дело срочное и не терпит отлагательств, тем более, это был прямой приказ… я думаю, Ауриэль узнает об этом, скорее всего, сегодня.

— У нас нет никаких доказательств его невиновости! — воскликнула я. — И нет ничего, что прямо доказывало бы причастность Дархана-старшего.

— Но и у них нет никаких доказательств того, что именно Лаэрк стоит за всем происходящим. Думаешь, ему выдвинут обвинения в таком крупном деле, основываясь лишь на том, что кому-то из МВБ удалось подкупить единственного лигата? — задал риторический вопрос Эврен. — И вообще, то, что Рейлтан действительно не виновен — надо ещё доказать. — скептически подметил он. — В Ауланнар его точно не сошлют. Но слежку однозначно приставят, если уже не приставили.

— Что нам делать? — задала простой вопрос Эльса.

— Собирать улики и доказательства в ещё более ускоренном темпе. Возможно, кому-то, чья фамилия начинается на «Да» и заканчивается на «рхан», выгодно, чтобы виновником оказался именно Рейлтан. Удобное подставное лицо, и всё логично — Хранитель Законов и Войны, префект Карал Вельторна, Второй Лик Совета. Полномочий — вагон и маленькая тележка. Власти, связей — тоже. Идеальная мишень для того, чтобы самому выйти сухим из воды.

— И что потом? Просто пойдём с этим всем к Ауриэль? Она нас за такие обвинения в адрес её сенешаля отправит в Ауланнар быстрее, чем мы успеем хоть что-то сказать. — хмыкнула я.

— Нужно подумать. — Эврен потёр лицо ладонями. — Идите. Я свяжусь с тобой, Мирст, как только договорюсь с Талькаром. — он резко махнул рукой на дверь. Эльса только этого и ждала! Настигнув меня в две секунды, лиса, ловко вцепившись в мой локоть, быстро выволокла меня в коридор. Чудом я успела прихватить пальто с вешалки!

— Ты сейчас же мне всё расскажешь. Живо! — прошипела подруга, утаскивая меня в неизвестном направлении. Пара клерков, что неспешно переговаривались у огромного витражного окна, смерили нас презрительным взглядом.

— Да мне нечего…

— Ещё как чего! — отрезала Эльса, волоча меня за собой, как мешок с картошкой. — Всё было написано на ваших лицах!

— Эльса…

— Рассказывай! — мы остановились, и мой локоть, наконец, был освобождён от стальной хватки рыжеволосой бестии. Я огляделась — и, боги, клянусь, если бы у меня была возможность утащить это место в личное пользование — я бы так и сделала.

Мы стояли в какой-то небольшой нише у высокого, широкого, расписанного всеми цветами радуги, узорчатого окна. К его стеклу с обратной стороны плотно прижимался золотистый клён, который так и норовил продавить стекло, чтобы прорваться внутрь. Ниша была утоплена в стену так глубоко, что снаружи её было почти не видно. Камень на откосах вокруг окна — светлый, с тонкими золотистыми прожилками, будто мрамор смешали с молоком и каплей янтаря. Витражное стекло переливалось всеми оттенками — густой гранатовый, солнечный янтарь, холодный сапфир, нежная лаванда. Свет, проходя сквозь этот причудливый узор, ложился на стены разноцветными лоскутами, словно кто-то рассыпал по ним горсть драгоценных камней и забыл собрать.