Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 299 – Мари Ларина

Мы сели в самом дальнем углу, заняв красивый бордовый деревянный стол и два умопомрачительно мягких диванчика ему в тон. Подготовили цветовую гамму к моему визиту! На удивление, было очень людно — и я, в целях безопасности, сотворила лёгкую иллюзию, сменив всем нам цвет волос на коричневый — а то мы с Ирисом уж очень сильно выделялись и запоминались, особенно в компании Магистра. Талькару, кстати, идёт быть брюнетом.

Парни взяли красного вина, а я чаю. Что ты удивляешься моему выбору? Помнишь, во сколько это было? Мне уже не шестнадцать, чтобы пить на ночь перед рабочим днём! Ирис сразу рассчитался и попросил официанта не беспокоить нас.

— Он подтвердил, что отец неведомым ему образом замял всё произошедшее в Академии, заставив всех студентов забыть о случившемся, о том, что ему откликнулась Этерна, — начал Эврен, лёгким мановением руки накладывая на наш столик заклинание тишины. Ой, никак не пойму, как у вас это работает — то вам нужна серебристая нить из тени, то не нужна! Все звуки тут же исчезли, потрясающе! Я удовлетворённо застонала, потирая виски пальцами — шум заведения практически физически ощутимо бил по больной голове, и в тишине мне тотчас стало легче. — Он сказал, что единственная, кто помнил его принадлежность к теневой магии — Лиана Тарен.

Ирис перестал водить пальцем по краю бокала, услышав имя погибшей девушки.

— Так ты думаешь, что наш клиент и был тот самый он? В её дневнике? — он сдвинул тёмные брови.

— Нет, — Эврен покачал головой. — Не думаю. Этот кретин слишком слаб для убийства. И крайне туп для того, чтобы сделать всё так, как сделано — чисто, без улик. Я всё ещё сомневаюсь в том, что это было самоубийство. Даже если девчонку не сбросили с башни лично — её до этого довели.

Он отвёл взгляд, и тени на его лице стали глубже.

— Хотя, будь моя воля, я бы не стал гадать — просто сломал бы ему челюсть и привязал бы к стулу для допроса. Помню, в Карал Вельторне мы промышляли таким…

Я чуть прищурилась, опершись щекой на ладонь. Отпила зелёного лимонного чаю с мятой — и, клянусь, туда точно кто-то что-то подмешал покрепче. На душе сразу стало тепло, а в голове так легко!

— Но ты ведь не сломал и не привязал. — хихикнув, заметила я. Определённо что-то подмешали.

— Не успел, — коротко и раздражённо бросил он. — Мирст вмешалась.

— Конечно, вмешалась. — тихо хмыкнул Ирис.

Эврен будто не услышал намёка, продолжая рассказ.

— Дархан пытался ещё и торговаться со мной. Выставил условие — мол, буду работать с вами. Хочу участвовать в вашем расследовании. У него ещё молоко на губах не обсохло, а он ставит условия вышестоящему лицу, которое должно было его убить на месте без разговоров.

— И ты… — осторожно начала я. Да нет. Ну нет. Не-е-е-е-е-т! О, моя дорогая Ай, я так надеялась, что сейчас он скажет мне, мол, ты полнейшая дура, Верин, раз можешь даже гипотетически допустить то, что я бы на это согласился.

— Да, — резко отрезал Эврен, вдребезги разбивая мои надежды. Я застонала, закрыв лицо ладонями. — Я пошёл на поводу у того, у кого ещё молоко на губах не обсохло. Печать Безмолвия.

Он поднял тёмные глаза без тени сожаления. Ирис рядом присвистнул, залпом осушив бокал вина. Мои глаза округлились, и я отняла руки от лица. Хаэль вообще не выглядел пристыжённым или смущенным. Даже я знала о том, что такое Печать Безмолвия — помню, ты рассказывала о ней. Жуткая вещь! Это слишком даже для него!