Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 253 – Мари Ларина

Солейл дёрнулся, попытался вывернуться из серебряных нитей, и в его глазах мелькнул не страх, а ошарашенное «что за нахрен вообще происходит». Магистр медленно подошёл, не обращая на меня никакого внимания, и склонился перед Солейлом — тот был ниже его на целую голову.

— Как долго ты собирался скрываться? — с притворным спокойствием спросил Хаэль, глядя ему прямо в глаза. Солейл фыркнул, гордо приподняв подбородок.

— А вы всегда хватаете случайных прохожих и устраиваете им допрос с пристрастием? Или мне просто не повезло быть в вашем вкусе? Что всё это значит? — наконец, вскинулся он, злобно раздувая ноздри. — Немедленно освободите меня! — прошипел Солейл, и его прекрасное, юное лицо перекосил гнев. Вот это номер.

Магистр не пошевелился. Просто стоял, словно чёрный столп, выточенный из самой ночи, и смотрел на него так, будто вглядывался не в человека, а в грязь под ногтями.

— Не играй со мной, Дархан. — произнёс низким шёпотом, наполненным ненавистью и величием, Хаэль, склонившись ещё ближе к бледному лицу аристократа. И от этого тона даже у меня тонкие волоски на шее встали дыбом. — Ты сам можешь освободиться. Если посмеешь.

Конечно, только теневик мог противостоять теневой магии, и об этом знали все. Парень, если и удивился этому высказыванию, то виду не подал, даже глазом не моргнул.

— Можно погромче? От этого пафосного шёпота у дамы даже цветы вянут. Кстати, они очаровательны, как и моя спутница, даже несмотря на то, что она помогла вам меня связать. Жалко, что вы, господин Хаэль, такой вечер испортили. — закатив глаза, ответил Солейл, кивком головы указав на букет, который я всё еще держала в руках. — Не знаю, кого и зачем вы ищете, но я определённо буду жаловаться отцу. Где вы потом будете, Магистр?

Хаэль хохотнул, но не так, когда я имела честь рассмешить его какой-то нелепой шуткой. Смешок этот был холодным, леденящим душу и не сулящим ничего хорошего. Эврен схватил Дархана пальцами за подбородок, покрутив его лицо из стороны в сторону, будто оценивал яблоко на рынке. Смешно. Поднявшийся ветер трепал светлые волосы несостоявшегося теневика, и они больше не казались роскошной гривой.

— Ага, конечно. Пожалуешься, пожалуешься. — Хаэль сжал чужой подбородок сильнее и голос его стал ещё жёстче. — Если доживёшь.

И с этими словами он убрал руку от лица Солейла, а затем… поднял ладонь, безымянный палец которой венчал перстень Совета. Время будто замедлилось, когда неизвестное мне заклинание, сотканное из Тени, серебристым, ослепляющим, светом скользнуло по пальцам Хаэля и метнулось вперёд, стрелой ударив в грудь Солейлу.

Я вскрикнула. Мир вокруг резко устремился вверх, или это я подскочила?

— Хаэль! — закричала я, но этот болван даже не обернулся. Что он наделал⁈ Всё моё смущение при виде него как рукой сняло. — Мы так не договаривались! — безрассудно бросив букет ему в спину, в попытке отвлечь, я глядела, как студент безвольной кучей оседает на пол беседки. Цветы, драматично осыпав силуэт Хаэля лепестками, грустно упали на каменный пол беседки, цветным мусором. Красивый был букет. — Ты на кой хрен убил его⁈ — зашипела я, догнав Магистра и вцепившись в его рукав. О, снова рукав, и мне тотчас вспомнились его вчерашние слова, сказанные мне на балконе «я не тот, кого можно трогать без разрешения». Я отдёрнула руку так, словно обожглась.