Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 162 – Мари Ларина

— Sehulom klawis esti. Auriel Tenzar!— он накладывал на своё заклинание другую вуаль — серебряную, с холодным, ровным сиянием. Это был, скажем так, не совсем его почерк Он копировал чужой магический отпечаток. Почерк Ауриэль. Четыреста пятнадцать…

— Ты имитируешь… её. — прошептала я с почти суеверным ужасом. О, есть что-нибудь, что он не умеет?

— Нет, — быстро отозвался он через зубы. — Я не идиот. Я просто делаю так, чтобы это выглядело почти как её работа. Достаточно, чтобы лигаты, если они здесь бывают, ничего не заподозрили. Недостаточно, чтобы обмануть её саму. Но это уже другая история и проблемы, о которых я сейчас предпочитаю не думать.

Он провёл указательным пальцем по воздушной поверхности перед дверью — и контур начертанного заклинания вспыхнул мягким, знакомым светом — в точности таким, как был до нашего вторжения. Но чуть… несовершенным. Как отражение в воде. Как почерк человека, что копирует чужую подпись.

— Готово, — прошептал он. Четыреста двадцать. Четыреста. Двадцать. Всё.

Рваный выдох сорвался с моих губ. И дверь вновь сомкнулась с тихим щелчком, как ни в чём ни бывало, сохраняя наши секреты. Мы успели. Успели. Твою ж мать. Что это было?..

Мы шли обратно тем же путём, но теперь он казался, почему-то, короче. Может быть, меня подгоняли мысли о предстоящем чаепитии. Или о том, что мы успели вовремя. Или о том, что случилось в дверях. Его руки… пепел и тис. Я сохраню это в своём сундучке «воспоминания, в которые можно вернуться, если станет совсем плохо».

Или облегчали мне путь нахлынувшие мысли о том, что мать его, кто-то пробрался в архивы прямо у нас под носом. Архивы, которые уцелели. И о которых мне не рассказали.Хотя, как это пробрались у нас под носом — я ведь вообще не знала о том, что они до сих пор существуют! Я была уверена, что они были уничтожены пять лет назад. Я была уверена, что от Тихого Круга уже не осталось и камня на камне, не говоря уже о куче теневых книг. Знал ли об этом кто-то ещё?.. Судя по всему, знал, раз книга пропала. Именно та, которая была нужна нам.

— Какого пепла ты не сказал мне раньше, что архивы уцелели? — вырвалось у меня раньше, чем я успела взвесить необходимость задавать этот вопрос. Кажется, мы это уже обсуждали сегодня утром, но это всё равно не давало мне покоя. И мне не давало покоя то, что случилось у двери. Но об этом я пока не готова была говорить.

Эврен, шедший чуть впереди, шумно выдохнул, будто собираясь с мыслями перед ответом. Он не обернулся. Сделал вид, будто не слышал вопрос. Зараза.

— Хаэль! — уже громче. — Ты знал. Всё это время ты знал. И ничего мне не сказал.

Он медленно повернулся ко мне. Желваки заиграли на его скулах.

— А зачем? — спросил, сжав челюсть. — Зачем тебе это было знать?

— Потому что… — я споткнулась о собственную ярость, не ожидая, что он вообще мне ответит. — Потому что это… был мой дом. Потому что это были мои люди. Моя жизнь… некоторое время.

Он подошёл ближе. Тень от его фигуры легла на стену, растянувшись, как нож. Игра света или его игра с тенью?

— Нет, Мирст. Это в прошлом. И всё, что от этого осталось — я, ты, и архив.

Я бросила взгляд на кольцо Райса, всё ещё на пальце Эврена. Сердце болезненно сжалось. Наставник. Бесстрашный, умный, жестокий Райс, что умел быть добрым ко мне, когда не следовало. Варпа… Я коснулась заколки в волосах, чувствуя, как трескается что-то внутри. Как он мог не сказать? Как он мог молчать всё это время? Я же… Я же доверяю ему. Я же… чёрт, я думала, что он доверяет мне. Что я заслужила. Разве не заслужила?