Книга Хозяйка пряничной лавки 2, страница 26 – Наталья Шнейдер

Однако теткин вопрос повис в воздухе. Для меня ответ был очевиден, а девчонки его просто не услышали.

— Доктору? — переспросила Нюрка. — Что значит «показать», барыня?

— Чтобы он вас осмотрел, здоровы ли.

— Осмотрел? Мужчина?

Парашка побледнела и едва не выронила тарелку.

— Доктор на вас смотрит не как на девиц, а как на пациентов, — отрезала я. — У него таких десяток в день.

Девчонки переглянулись с видом «вот развратник».

— Тетушку недавно вон осматривал. И ничего. Здорова, и добродетель не пострадала.

Обе, будто сговорившись, уставились на Анисью.

— Чего вылупились? — вспыхнула Анисья. — Нечего на меня таращиться! Я — женщина честная, непотребств каких не допустила бы. Спросил, что болит, сердце послушал, пульс посчитал. Все! Навыдумывали себе, кому вы нужны на вас таращиться — почтенному женатому человеку!

Нюрка чуть расслабилась. Парашка — нет. Она молчала, глядя в мыльную воду. Потом спросила тихо, не поднимая глаз:

— А если скажет, что мы больные, барыня?

И замолчала. Не договорила. Не понадобилось — и так понятно, чем заканчивается фраза. «Вы нас тогда выгоните?»

Нюрка тоже притихла. Руки замерли в лохани. По лицу скользнуло то самое выражение, которое я видела у нее в первый день, — готовность к удару. Их уже выгоняли. Обеих. Зимой, на мороз, без гроша. За то, что руки не выдержали щелока. За утопленное чужое белье. За то, что попросилась уйти на вечер.

Я покачала головой.

— А то вы не успели убедиться, что, если хозяйка дурная, всегда найдет, на ком свою дурь сорвать. На здоровых, на больных — без разницы: была бы спина, а повод для плетей сышется.

Обещать «не выгоню» — пустой звук. Им обещали. Наверняка обещали. И чем это кончилось — стоит посмотреть на Парашкин узелок размером с кулак.

Они снова переглянулись. Видно было, что и поверить хотелось — в этот раз все будет по-другому, и страшно было поверить.

— Лечить буду, если доктор что-то обнаружит. Вы обе за два дня показали, что работать умеете. Быстро поняли, что от вас требуется. Выгоню вас — надо новых искать, притом неизвестно, каких найду: может, ленивых, может, вороватых. А вы уже здесь, уже обучены, уже знаете, чего я требую.

Парашка подняла голову. Посмотрела на меня, будто пыталась разглядеть подвох.

Я добавила:

— Доктора я зову, потому что хорошая хозяйка загодя думает, как сделать, чтобы работники, с одной стороны, от работы не отлынивали, а с другой — дать им труд по силам. Надорвутся по слабости здоровья, слягут — опять же новых искать и всему учить заново.

Парашка кивнула, коротко и серьезно: такие аргументы были ей понятны. В самом деле, хорошая хозяйка скотину кормит и не бьет, вот и с работниками так же.

Нюрка выдохнула и снова взялась за посуду.

— Доктор, — вступила тетка. — Лечить она собралась. А ты знаешь, сколько доктор за визит берет?

— Знаю, тетушка, — сказала я.

— С меня, значит, с родной крови, потребовала счет оплатить, а приблудных…

— Нюрка, Парашка, проверьте-ка печку в черной кухне, — приказала я.

Девчонки понятливо испарились.

Я посмотрела тетке в глаза.

— Тот счет, тетушка, тебе был за науку. Чтобы меня не позорила, гостей в доме срамя, и себя под плети не подводила, на дворянку прилюдно рот разевая. А это — расходы на дело.

— Деловая нашлась!

— Девчонки работают, мы зарабатываем и едим. Все вместе. Девчонки слягут — мы с тобой вскорости тоже пупки надорвем. Так что да, это — расходы на дело.