Книга Друзья отца. Будешь нашей, страница 42 – Бетти Алая

Все ржут. Останавливаюсь, смотрю на этого бесполезного мажора. Заставляю себя улыбнуться. Хватит быть забитой отличницей! Пора показать когти.

— А ты разве не в курсе? — холодно заявляю. — С меня сняли все обвинения ещё вчера. Теперь полиция ищет того, кто подсунул мне телефон Васильева. И кто лжесвидетельствовал. Как я помню, за это тоже можно срок получить? Или огромный штраф? Вот ваши родители обрадуются!

Мажор затихает. А его друг белеет и хватается за мобильный.

— Ничего себе! Наша Лера стала львицей, — смеется Светка.

Шлюха Васильева постоянно таращится на меня. Но больше никто ничего не вякает. Всё-таки, когда за спиной такой мощный тыл, это окрыляет. Я сильная!

Гордей появляется ко времени. Вплывает, словно царь. Меня он явно не ожидал увидеть. Вижу, как его желваки ходят ходуном. Выкуси, сволочь!

В кабинет заходит профессор Губнова.

— Васильев, — устало говорит, — опаздываем?

— Нет, я… — он быстро проходит мимо и садится рядом с дружками.

— Так! — пожилая профессор надевает очки. — Во-первых, я хочу сразу пояснить, что с Матвеевой были сняты все беспочвенные обвинения. И я не приемлю грубого с ней обращения. Это всем понятно? Васильев?

Краем глаза вижу, как Гордей аж багровеет от злости.

— Во-вторых, у нас вскрылись иные случаи более тяжких преступлений. И сейчас полиция осмотрит каждого на предмет наличия запрещенных веществ.

— Что? — студенты переглядываются.

— Заходите! — командует бабуся, и в аудиторию входят полицейские.

Четверо в форме, один в гражданском и с ними Ян. Он мне подмигивает, я тут же густо краснею.

— Просьба оказывать содействие. Так мы быстрее во всём разберемся и начнем зачет.

Полицейские осматривают каждого. Ян переговаривается с тем мужчиной в гражданском.

— Наверное, следователь, — шепчет Вика, — а рядом тот красавчик из клуба. Стоп…

— Погодите-ка! — Светка пучит на меня глаза. — Лера! Тебе точно есть, что нам рассказать!

— Есть. И я всё расскажу, но позже.

Мы вручаем свои сумки, нас бегло осматривают и идут дальше.

— Эй! Не лезь! Ты хоть знаешь, кто я? — рычит Васильев, пытаясь отнять сумку.

— Мне похуй, — равнодушно говорит полицейский, жестко осаживая Гордея, — показывай. Или есть что скрывать?

Вырывает рюкзак мажора, осматривает. И вытаскивает пакетик с белым порошком. Повисает тишина.

— Ясно, — констатирует.

— Это не моё! — орет мажор, но его тут же скручивают. — ЭЙ!

— Это будешь объяснять следователю. Глеб Алексеич, Ян Борисыч, тут наш клиент!

— НЕ МОЁ! — срывается Глеб.

Такие же пакетики находят у его друзей. Студенты с ужасом смотрят на мажоров. Всех выводят. Становится тихо.

— Не скажу, что не ожидала, — хмыкает профессор, — но в органах разберутся.

— Конец их репутации, — хмыкает Вика, — я слышала, что за такое отчисление без права восстановления. И срок хороший.

— Поделом, — невозмутимо раскладываю ручки, беру листочек, — они это заслужили.

Лера

Быстрее всех сдаю зачет. Подхожу к старушке-профессору, протягиваю зачетку.

— Ты молодец, Лерочка — говорит мне Агафья Степановна, проставляя отметку, — я не поверила, когда мне сказали, что ты взяла чужое. Такая хорошая девочка.

— Спасибо, — краснею.

— Всегда будут злопыхатели. Не обращай внимания. Удачи и увидимся в следующем семестре!

— До встречи, Агафья Степановна! — широко улыбаюсь и выхожу.