Книга Друзья отца. Будешь нашей, страница 36 – Бетти Алая

— Лерка?

— Угу, — складываю руки на груди, — как думаешь, у девятнадцатилетней девчонки могут быть дети в планах?

— Почему нет?

Хмурюсь.

— У Леры сейчас университет. Планы. С чего ты решил, что молодая девочка захочет рожать нам детей?

— Я не понял… — бычит Ян, — вчера и сегодня со мной был какой-то другой мужик, не ты?

— Что несешь? — рычу.

— А то! Или сам не видел, как она на нас смотрит? Как просит удовольствия? — шипит он.

— Удовольствие — это одно, а дети после первой ночи — совсем другое, Ян.

— Ладно, — выдыхает, — твои предложения? Наша сперма уже в Лере. Варианты какие? Дело сделано. Если она беременна, я буду рядом. Пойду к Петьке, хотя я пойду к нему в любом случае. А ты, Игнат?

— Ты ахуел? — рычу. — Думаешь, я брошу Леру беременной? За кого меня держишь? Естественно, я сразу куплю кольцо.

— Тогда что ноешь?

Еле держу себя в руках. Хочется Яну в рожу дать. Я Леру обожаю и мечтаю, чтобы она мне детей родила! Но блядь, ей девятнадцать. Уверен, что у малышки планы на жизнь есть.

— Пошли у неё спросим, мой хмурый друг, — Ян тянет меня прочь из ванной.

— О чем шушукаетесь? — Лера улыбается.

— Три презерватива порвались! — выдает друг.

Повисает тишина.

— Что? — малышка хлопает ресницами.

— Я выносил и увидел. Мы в порыве страсти не заметили даже.

— Ой, — она испуганно смотрит на нас, — это плохо, да?

И смотрит на меня. Почему на меня? Ждет, что я ей подскажу? Могу ли я побыть эгоистом немного?

Подхожу к постели, сажусь рядом с Леркой. Она вся бледная, перепуганная. Сидит, трясется. Беру ее руку в свою.

— Не бойся ничего, — ободряюще улыбаюсь, — если ты не готова к детям, мы что-нибудь придумаем.

— Ты хочешь, чтобы я выпила таблетки? — вдруг горько усмехается малышка, а я ничего не понимаю. — Ну, те, которые после незащищенного секса, чтобы не забеременеть.

— Не хочу, — искренне говорю, — а чего хочешь ты?

— Я хочу быть с вами, — лепечет, — так глупо, наверное…

Всхлипывает. Тяну за тонкое запястье, обнимаю свою девочку. Она плачет, а я чувствую себя последним ничтожеством.

Ян садится рядом, гладит Леру по спине.

— Доволен? — шепчет одними губами.

Хмурюсь. Я никогда не был силен в дипломатии. Всё говорил, как есть. И теперь решил прямо спросить, но в итоге расстроил важного для меня человека.

— Не глупо, — улыбаюсь, — ты умница, малышка моя.

— Можно, я не буду пить таблетки? — заглядывает мне в глаза с надеждой. — Я бы не хотела…

— И не надо, — шепчу, — тебя никто не принуждает. И если что, мы оба будем рядом. Если позволишь. А то потом прогонишь нас, скажешь, что два старика пытаются принудить тебя к браку.

— Ага, — кивает Ян, — старые пердуны с отменными стояками.

— Это мы, да, — хохочу.

Лерочка успокаивается. Вытирает слёзы, улыбается. С души камень падает. Я рад, что справился. Иногда моя прямолинейность явно лишняя. Возможно, ради малышки стоит научиться быть более дипломатичным.

— Вот это я понимаю, — стираю влагу с ее розовых щечек, — а то расплакалась тут нам.

— Простите, — бормочет, забирается ко мне на колени, — и что дальше?

— Дальше разговор с Петей.

— Что-то мне не по себе, — вздрагивает девочка, — а если папа не разрешит? Разозлится и…

— Поверь, малыш, мы знаем, как общаться с твоим папкой, — подмигиваю, — сама-то не будешь нас стесняться?