Книга Измена. Тебе это аукнется, страница 38 – Татьяна Роу

Рассказывая про свою жизнь, Самойлов понял, что никогда ни перед кем так не оправдывался. Привык сам контролировать свою жизнь, постоянно быть начеку, но сегодня у него что то сломалось. Ничего не мог поделать, сам себя не понимал. Много лет пытался сбежать от себя, но ничего не получалось. И если они сегодня от него откажутся, не примут, не поверят, не поймут, он навсегда останется один.

Тамара Львовна просмотрев результаты тестов, передала конверт дочери. Бегло пробежав глазами и покачав головой, Наташа перевела удивленный взгляд на Валерия.

— Что скажешь? — обратился к Наташе, прекрасно понимая, за кем должно оставаться последнее слово.

— А что я должна с казать? Это твой выбор. Ты получал удовольствие прыгая в чужую постель, а за удовольствие необходимо платить. Не скрою, мне тебя жалко, но повторюсь, что ты сам во всем виноват.

Неужели Валерий думал, что выслушав его грустный и душещипательный рассказ, она его пожалеет, растает и простит? Да, она благодарна была ему за дочь. За то, что не вычеркнул Асю из своей жизни, помогал, вовремя платил алименты.

Но разве можно забыть ту душевную боль, которую она еле пережила. Никто не даст гарантии, что такое снова не повториться и Самойлов больше ее не предаст. От новых нахлынувших чувств страховки нет. Предавший однажды, предаст и дважды. Пусть уж все остается как есть. Не нужно снова ковырять полузажившие раны, а потом заставлять себя страдать вновь и вновь.

— Я все понимаю, но с Ларисой ты поступил очень жестоко. Если ты не пересмотришь условия, то они не оставят Асю в покое… А Ася, между прочим, беременная. — рассуждая словно сама с собой, задумчиво произнесла Наташа.

Старалась держаться спокойно, но сердце не слушалось и стучало так, словно хотело сломать грудную клетку и вырваться на наружу. С одной стороны понимала, что нужно оставить все как есть, но с другой, возникло желание плюнуть на свою гордость и что то поменять в своей жизни.

— Значит я скоро стану дедом? Какая замечательная новость. А Сергей знает? — не скрывая радости, Валерий заулыбался.

— Знает. Я ему сообщила. Но это ничего не меняет. — вставила свое слово Ася.

Ей так хотелось, чтобы родители наконец то зарыли топор войны и помирились, но в то же время сама оказавшись на мамином месте, понимала ее как никто другой.

— Валера отправь Ларису куда нибудь подальше. Измени условия. Не хочу, чтобы Аську проклинали… Твоя дочь беременная, а от Ларисы можно ожидать все, что угодно. Она страшная женщина… Мне ее совершенно не жалко, но такие люди находясь на грани отчаяния и безысходности, пойдут на любые преступления.…Угораздило тебя вляпаться самому и прицепом втянуть в разборки нас. — снова затронула больную тему Наташа.

Очень хотелось поговорить с ним на тему о долгожданном внуке или внучке, но сейчас благополучие Аси было на первом месте и откладывать этот разговор в долгий ящик было нельзя. Лариса по молодости не обладала хорошими манерами, а с возрастом так вообще с катушек съехала и то, что она приперлась к ним доказывало, что все симптомы неустойчивого расстройства личности были на лицо. А от таких людей необходимо было держаться как можно дальше.

Рассчитывать на то, что Лариса со своим семейством тихо отойдет в сторону и спокойно примет Валерины кабальные условия — не имело никакого смысла. Он сам должен был понимать, что не стоило ради своих амбиций подвергать опасности жизнь дочери.