Книга Неестественная смерть, страница 81 – Лю Сяохуэй

По взятым образцам крови был проведен анализ. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Шэнь Вэньфэна составило 15 процентов, что свидетельствовало о легком отравлении угарным газом. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Ли Мэйхуа составляло 10 процентов. Это показание находилось на верхней границе нормы, что указывало на то, что у Ли Мэйхуа толком не было отравления угарным газом.

На стакане с водой в гостиной были обнаружены мужской и женский компоненты ДНК. Это хорошо согласовалось с нашим предыдущим выводом о том, что ДНК на чашке, вероятно, была оставлена мужчиной и женщиной, которые часто навещали пожилого человека.

После анализа воды в ванне на втором этаже, в дополнение к ДНК Ли Мэйхуа, были также обнаружены компоненты ДНК другой женщины, которые отличались от женской ДНК со стакана с водой. При проверке других предметов, найденных в коттедже, было обнаружено, что многие из них имеют тот же состав женской ДНК, что и в ванне; это указывает на то, что данный человек контактировал со многими предметами на вилле.

Однако домработница, жившая по соседству, как мы и подозревали, пропала. Владелец соседнего коттеджа сказал, что Чжао Цзяньлин не видели с ночи пожара, но ее одежда осталась на месте; это свидетельствовало о том, что она уходила в спешке.

Следователи нашли двух человек: мужчину и женщину, которые часто навещали умершего коллекционера. Они торговали каллиграфией и живописью. Мужчину звали Лу Мин, а женщину – Мэн Цзинъя. Их ДНК оказались идентичны ДНК со стакана с водой, оставшегося на месте преступления. После опознания личности Шэнь Цзюньи полиция обнаружила в их доме множество каллиграфических работ и предметов живописи. Некоторые из этих произведений пропали из его дома, в том числе две ценные подлинные картины времен империи Мин.

В комнате для допросов Лу Мин поднял голову и спокойно сказал:

— Пожар в семье Шэнь не имеет ко мне никакого отношения. Один знакомый ранее представил меня, и я купил у Шэнь Вэньфэна кое-что из каллиграфии и живописи. Я видел у него два подлинных каллиграфических свитка Вэнь Чжэнмина^[36], но старик не смог оторвать их от сердца.

Когда их спросили, как эти два сокровища оказались в их доме, они увиливали и не смогли дать четкие ответы. Эти двое были задержаны с поличным, но Лу Мин отказался признать факт преступления. Как у торговцев каллиграфией и живописью, у них, естественно, была мотивация убить владельца и завладеть сокровищами, поэтому интенсивность допросов определенно нуждалась в усилении.

Другая ключевая фигура в этом деле, Чжао Цзяньлин – домработница из соседней семьи, – исчезла именно в это время, и она также была под большим подозрением.

Команда криминальной полиции немедленно отправилась в родной город Чжао Цзяньлин. При содействии местных органов общественной безопасности они вернулись с мужем Чжао Цзяньлин, который занимался дома сельским хозяйством.

В тот вечер я встретил в комнате для допросов простого мужика с красным от смущения лицом. Судя по имеющимся доказательствам, он не имел прямого отношения к этому делу, поэтому мы использовали обычную комнату для допросов вместо комнаты для допросов с пристрастием. Первая в основном используется для допроса свидетелей, в ней не предусмотрено применение принудительных мер. А вторая необходима при допросе подозреваемых в совершении уголовных преступлений.