Книга Неестественная смерть, страница 192 – Лю Сяохуэй

Сделали разрез вдоль реберного хряща, удалили переднее ребро и грудину. На поверхности правого легкого обнаружилось небольшое отверстие, а в правой грудной полости – небольшое количество крови. Зачерпнули ее ложкой и отмерили – 100 миллилитров. Местоположение разрыва в правом легком соответствовало местоположению перелома ребра; очевидно, что отломанный конец проткнул легкое.

В обоих легких было много точек кровоизлияния. Вскрыли перикард; в стенках сердца также обнаружились точки кровоизлияния. Это был явный признак удушья.

Вскрыли стенку желудка. Его содержимое уже полностью опорожнилось. Разрезали двенадцатиперстную кишку и обнаружили, что в ней осталось небольшое количество пищи. Предположительно смерть наступила через 2–3 часа после приема пищи. В тюрьме едят строго по распорядку, в 12 часов, поэтому смерть наступила в период с 14 до 15 часов, что в основном соответствовало предыдущим данным.

Конечно, это был всего лишь приблизительный вывод. У нас еще будут посмертные анализы стекловидного тела, но эти два результата их анализов придут не так быстро.

Рассекли кожу на голове трупа. Под ней оказались множественные гематомы. Похоже, они не были свежими. Череп цел, никаких повреждений. После трепанации черепа не было обнаружено никакого кровотечения или повреждения мозговой ткани.

Наконец была рассечена шея. Подъязычная кость осталась целой. Разрезали трахею – и обнаружили, что на ее внутренней стенке скопилось много желто-коричневой жидкости и зернистых частиц. После тщательной идентификации было установлено, что это фекальные воды из выгребной ямы. Такой же состав был обнаружен в надгортаннике и верхней части пищевода.

После завершения анатомического исследования были взяты кровь, стенки желудка и другие материалы для анализа.

Было еще рано. Судебный медик Чжао отклонил приглашение представителей прокуратуры и тюрьмы подкрепиться. Сначала он отправился в муниципальное управление для проверки, а затем пригласил нас с Ван Мэном на ужин, но на полпути развернулся.

— Я боюсь, что вашу одежду теперь уже невозможно отстирать. Мы – сотрудники технического отдела, поэтому в любой ситуации должны вести себя как можно более пристойно.

Судебный медик Чжао купил мне и Ван Мэну по новому комплекту подходящей одежды, заставив нас прослезиться от благодарности.

Сначала мы вернулись в филиал, чтобы принять душ, переодеться и поужинать в ресторане с хого, расположенном рядом со входом в наш филиал полицейского управления. Нельзя сказать, что судебный медик Чжао не выполнил своего обещания – он предложил нам с Ван Мэном пройти «дезинфекцию».

После инцидента с выгребной ямой у меня пропал аппетит, поэтому я взял немного овощного тофу и сварил его. Ван Мэн же оказался гораздо круче меня. Он по очереди набивал рот говядиной, бараниной и морепродуктами, как будто ничто в этом мире не могло повлиять на его аппетит.

После ужина мы сели в автомобиль, который вел Ван Мэн; еще не было и десяти часов, как мы уже прибыли в тюрьму. Конференц-зал был ярко освещен; за столом для совещаний было полно народу. Пустовали только три места – было очевидно, что они были приготовлены для нас.

После того как мы уселись, официально началось слушание дела. Администрация тюрьмы кратко описала ситуацию с Инь Чуанем и сообщила о ходе расследования инцидента. Хотя показания двух заключенных в целом совпадали и не противоречили друг другу, однако ничего ценного сказано ими не было.