Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 35 – Марина Серова

Круглый стол на резных, вероятно, кованых ножках в форме массивных корней дерева. Поверхность — явно палисандр, и на ней, прямо в структуре, темным золотом сияют рунический круг и вписанный в него стилизованный пятиугольник. Два изящных, в готическом стиле мягких кресла, также на кованых ножках, стоят по разные стороны от стола и слегка светятся лиловым, наверное, внутри идут светодиодные ленты.

Высокий стеллаж тоже в готическом стиле, опоры — корни дерева, от которых отходят ветки с листочками, — очень тонкая и изящная ковка. На полках — атрибутика: круглые зеркала разного размера в тонких кованых рамах, высокие белые, зеленые, красные и фиолетовые свечи в готических подсвечниках, бронзовые бокалы и вазы, а на трех нижних полках — книги в тяжелых старинных переплетах, на книгах — свитки, каждый перевязан золотой тесьмой, поверх которой наложена пурпурная печать.

— Ну как? Нравится? — мягко и чуть насмешливо спросила Алька.

Она вышла из-за драпированной темно-фиолетовой парчой перегородки, которую я еще не успела осмотреть.

Алька невероятная! Черное, а если присмотреться, то темно-пурпурное, с рукавами-воланами платье в пол, глухой высокий ворот и туго зашнурованный жесткий корсет цвета темного золота. Золотые цепочки разного размера и вида плетения, с кулонами-рунами и без них, а также крупные клипсы в виде руны «альгиз» довершают образ. Распущенные волосы слегка начесаны и прихвачены у висков длинными витыми заколками. Перстни с красными, фиолетовыми и черными камнями на Алькиных тонких пальцах выглядят тяжело и неуместно. Длинные, заостренные фиолетовые ногти — явно накладные, так как с утра ничего похожего не было. Готический макияж: выбеленная кожа, темные тени, черная подводка, густые ресницы, темно-бордовая помада. Нет, на вампиршу она не похожа. Похожа на Альку в роли вампирши. Потому что ведет себя как Алька, которую я знала.

— Тебе нравится? — Алька, изящно приподняв подол платья, села в кресло и кивнула мне на второе. — Присаживайся, Жень! И спрашивай.

— Что ты хочешь, чтоб я у тебя спросила?

— Ну… ты же удивлена!

— Удивлена я была твоей реакцией на неверность мужа, пусть и покойного, — несколько жестче, чем хотела, сказала я. — А это все… хорошо, красиво, стильно, деньги правильно вложены. И, судя по всему, немалые.

— Почему ты не спросишь, для чего это все? — слегка раздраженно осведомилась Алька.

Она уселась в кресле поудобнее, закинула ногу на ногу. Я молчала, глядя на поверхность стола, рассматривая последовательность рун в круге и руны по углам пятиугольника. Нет, это не черная магия. Это вообще не магия. Это антураж для…

— Для кого это, Аль? — спросила я, хотя знала ответ.

— Для желающих чуда, — охотно, с улыбкой подтвердила она. — Для всех, кому обрыдла тупая жизнь среди роскоши. Для богатых бездельниц, если угодно.

Альмира Резникова — известная телеведущая и телерепортер, точнее, наоборот, сначала репортер, потом ведущая прямых эфиров и авторских программ о культуре и искусстве и о проблемах бездомных животных, такой вот разброс тем. Въедливый репортер. Вдумчивая ведущая. Для своих она — милая Алька, человек легкий и открытый, не стерва и не собственница. Стерва, собственница, затворница и мстительница — это Мира, точнее госпожа Мира, которая сейчас сидит передо мной, слегка покачивая ножкой в черном готическом башмачке. Госпожа Мира принимает страждущих, то есть, по ее собственному определению, богатых бездельниц, исключительно по ночам. Консультация госпожи Миры стоит тысячу долларов, но попасть к ней очень трудно — только по рекомендации и по предварительной записи. Никто не знает, где обитает госпожа Мира, так как везут счастливицу с завязанными глазами, а повязку снимают только вот в этой комнате. Запись ведет все та же Виктория Наумовна, отсюда и весьма лояльное к ней отношение. Водитель машины, к слову черного «Ленд Крузера Прадо», некто Виктóр (с ударением на последний слог), — доверенное лицо Виктории. Лицо это не задает лишних вопросов, а просто подъезжает по указанному адресу, чаще всего к роскошному особняку, с крыльца которого спускается та или иная счастливица, проинструктированная по телефону молчать всю дорогу и самостоятельно завязать почтительно переданную ей водителем повязку на глаза.