Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 14 – Марина Серова

— Евгения, я вам не враг. И Альмире не враг, она это знает, и родителям ее… А Регинка вообще прелесть, так и надо! Какое ей дело до людей?! Рисует как дышит, как чувствует — и космос получается, и миры фантастические!.. Вот погодите, разгребу тут все и картинами ее займусь — конкурсы, там, выставки международные…

— Что разгребете? Убийство брата? Накажете кого-то? Кто его убил?

Проорав все это, я моментально пожалела, но ведь нервы у меня все-таки не стальные канаты… Резников смотрел спокойно, даже как-то рассеянно. Когда умолкла, со стыдом понимая, что проявила слабость — непозволительную роскошь, как в данной ситуации, так и в целом, — он бесцветным голосом заговорил:

— Короткоствольник малокалиберный, в просторечии — мелкаш, самозарядный. Стреляли с близкого расстояния, не более метра. Четыре выстрела. Контрольного — в голову — не было. Гильзы убийца не собрал. Камеру на входе в подъезд разбили ночью. Консьержи меняются в восемь, ночной успел доложить о повреждении камеры, дневной только заступил. После убийства из подъезда вышли три человека: мужчина, предположительно, молодой, мужчина пожилой, женщина с собакой. Пожилой и собачница — жители этого дома, они уже дали показания. Это вам для общей картины. Про оружие вы все знаете, теперь знаете, что убийца не был профессионалом. Те, кто должен знать больше, знают больше.

— Почему его убили? За что? — почти шепотом спросила я.

— Следствие началось, скоро все узнаем, — по тону я поняла, что это вежливая форма «отстань, ничего не скажу», а также поняла, что Игорь Резников знает — и кто, и за что. Или догадывается.

Кофе мы не пили. Он довез меня до калитки дома Валеевых и уехал, попросив извиниться за него перед хозяевами. Сказал, что тело Олега привезет завтра сам, все проконтролирует.

В Уфе Резников-старший всегда останавливается в «Президент-отеле».

Остаток вечера прошел как-то шепотом. В полумраке гостиной, в тишине, нарушаемой лишь позвякиванием ложечек о стаканы. Над столом витали ароматы травяного чая, свежих эчпочмаков и вак-беляшей. Стол, как всегда, был накрыт очень душевно.

Я смотрела на знакомые с детства подстаканники, откусывала эчпочмак с углов, как привыкла, и страдала от того, что ничем не могу помочь близким и любимым людям. Валеевы в темной одежде, явно угнетенные ситуацией, выглядели старше. Осунувшаяся Алька ничего не ела, одной рукой обнимала буквально прилепившуюся к ней хрупкую Регину. Под столом и по всей гостиной, задрав хвосты, время от времени помяукивая, бродили четыре взрослые кошки — пушистая бело-серая, лохматая рыжая и две черные, как пантеры. Кошки кормились в кухне, а здесь просто гуляли, обозначая свое право на этот дом.

— Жень, ты куда-то ездила с Игорем? — Алька посмотрела на меня, и взгляд был… обвиняющим.

— Да, на набережную, — я сама поняла, насколько тупо ответила. Пока собиралась еще что-то добавить, как-то объясниться, Алька и Регина, пожелав всем спокойной ночи, направились на второй этаж. В обнимку, словно они теперь одни в целом мире. Эта мысль меня неприятно поразила, а ведь, по сути, так и есть.

Наконец-то добравшись до приготовленной для меня комнаты, я бухнулась на широкую кровать. Все-таки устала как собака! Эмоционально устала. Неплохо бы размяться завтра утром, хотя бы пробежать до озера, что за поселком.