Онлайн книга «Деловая поездка»
|
По дороге на работу я каждый раз проходила по пляжу мимо бунгало, выкрашенного сияющей бирюзовой краской. А одним солнечным утром заметила на нем объявление EN VENTA («продается») и увидела, что внутри двое мужчин штукатурят стены. Я вприпрыжку взбежала на деревянное крыльцо и, просунув голову в дверь, окликнула их: — ¡Buenos días![18] — Buenos días, señorita[19], – ответил один. А затем, увидев меня, спросил: – ¿Puedo ayudarle? (Чем могу помочь?) — ¿Me permite ver? (Не позволите мне здесь осмотреться?) — Sí[20], – ответил тот, что помоложе, жадно глядя на меня. Даже черноволосая, я со своей белоснежной кожей и светлыми глазами сильно отличалась от большинства мексиканских женщин. Рабочие продолжили штукатурить стену, болтая между собой по-испански и украдкой на меня поглядывая. Я прошлась по дому, проводя кончиками пальцев по стенам и перилам, заглянула в уютную спальню и в кабинет, представила себе, как сижу на пороге с чашкой ароматного черного кофе, любуясь солнцем и песком. Домик был чудный – и я уже воображала, каким он станет теплым и гостеприимным, когда я украшу его яркими ковриками и цветастой индейской посудой. Я остановилась у окна. Ласковый ветер с моря взъерошил мне волосы. В этот миг я поняла: вот он, мой будущий дом. Я быстро подошла к рабочим. — ¿Cuánto cuesto? (Сколько стоит?) – спросила я. — Trescientos treinta y siete mil (Триста тридцать семь тысяч), – ответил тот, что помоложе. У меня перехватило дыхание. — Песо, – добавил он. Я выдохнула и подсчитала в уме. Быстро считать я умею – официантке без этого не обойтись. В пересчете на американские доллары меньше девятнадцати тысяч. Вполне подъемно! Могу сразу внести плату и начать покупать мебель. У меня заблестели глаза. — ¿Americana?[21] – спросил тот, что постарше. Я поколебалась. Солгать или нет? Пожалуй, солгу. Чем меньше связи с моим настоящим прошлым, тем лучше. — Canadiense. Soy de Toronto. Muy frío (Канадка. Я из Торонто. Очень холодно.) Он улыбнулся. Я помахала на прощание и пошла прочь, мысленно уже обставляя этот чудный домик по своему вкусу. Несколько вечеров спустя я была на работе. На стене у нас в баре постоянно работал телевизор, настроенный на Си-эн-эн, но с приглушенным звуком. Туристы и местные сидели за квадратной стойкой, над головами у них покачивались от ветерка разноцветные висячие лампы. Гремела музыка. Все пили, болтали и наслаждались жизнью. Мне очень нравилось это место. Именно о таком я мечтала, когда убегала от Гленна, – именно на такое надеялась, когда пошла следом за Стефани. Теперь у меня есть и деньги, и независимость, и возможность принимать решения. Никаких мужчин, никаких связей. Просто разношу кувшины с «маргаритой» и тарелки с вкуснейшими на свете гуакамоле, фахитас, бурритос, энчиладас и прочим, что готовит наш волшебник-повар. Никто и ничто меня здесь не тревожит. Я спокойна и счастлива, как никогда в жизни. Каждое утро отправляюсь на долгую прогулку по пляжу, останавливаясь, чтобы подобрать красивые раковины, которые храню на полке у себя в мотеле. Может быть, в новом доме сделаю из них какой-нибудь коллаж. Внести плату за дом я смогу через неделю-две. А потом… Я подняла глаза – и увидела на телеэкране фотографию Рейвен. Звук был приглушен, по экрану бежали субтитры. Отдельные испанские слова я понимала – но далеко не все. |