Онлайн книга «Деловая поездка»
|
А теперь я снова стою над обрывом. Еще не поздно сдать назад. Тихонько положить удостоверение Стефани назад в бумажник, уйти, никогда больше ее не беспокоить, никогда с ней не встречаться. Жить своей жизнью. Или вернуться к умеренной версии моего плана: стащить кредитку или пару кредиток и свалить. Но если я исполню свой план в полном объеме – получу доступ ко всему, что у нее есть, и кучу времени, чтобы исчезнуть, не оставив следов. Несколько секунд, стоя над ней, я взвешивала эти три возможности. Если сейчас уйду – выйдет, что зря потеряла время и деньги, низачем смотавшись в Сан-Диего. Если украду кредитки – в течение завтрашнего дня она непременно заметит пропажу, так что возможностей распорядиться ее деньгами у меня будет очень немного. Остается только одно… Я перевернула крепко спящую Стефани на спину, глубоко вздохнула и закрыла глаза. Глава 37. Жасмин В номере отеля Первым вспомнилось лицо Гленна. Я вообразила, что это его душу подушкой – слабого, жалкого Гленна, над которым мне в кои-то веки удалось взять верх. Потом представилась Эллисон. Ее слова с той вечеринки беззвучно шелестели в воздухе, вонзались в меня, словно крохотные мечи: «Ну и костюмчик у тебя, Жасмин! На помойке, что ли, нашла?» «Да ты просто чокнутая!» «Дура ненормальная! Костюм у тебя убогий, и сама такая же!» Следующей явилась мать. Вот она говорит подруге, что не стоило ей рожать в третий раз. Делает мне «поросячьи хвостики» и обзывает хрюшкой. А потом присылает открытку с дежурным: «Веселого Рождества!» Все трое предстали передо мной, язвя и жаля, – и я медленно-медленно опустила подушку и прижала ее к лицу Стефани так сильно, как только могла. Через несколько секунд она закашлялась и завозилась подо мной. Я надавила сильнее. Она начала вырываться. Стефани оказалась сильнее, чем я думала; на миг я испугалась, что не смогу с ней сладить. Вдруг поняла, что давлю под неправильным углом – и, не отнимая подушку от ее лица, взобралась на кровать и села на Стефани верхом. Теперь я думала только о Гленне – и давила на подушку с силой, порожденной яростью. Стефани рвалась из-под меня, махала руками и брыкалась, но я была сильнее. Я слышала, как она тщетно пытается вдохнуть. За спиной звучали кошмарным фоном «Золотые девочки» с их закадровым смехом. Я тяжело дышала, на лбу выступил пот, однако в руках ощущалась какая-то незнакомая прежде сила. Постепенно ее движения становились все слабее, все реже и наконец прекратились совсем. Я не торопилась – не отнимая подушку от лица, медленно сосчитала до шестидесяти. Затем приподняла немного и заглянула за край, готовая продолжить свое дело, если Стефани шелохнется или издаст хоть один звук. На ее лице застыло потрясение и ужас. Глаза и рот широко раскрыты, из одного глаза к виску сползала одинокая слеза. От этого искаженного мертвого лица внутри у меня все перевернулось; я бросилась в ванную и там рассталась с диет-колой и вяленой говядиной. Я только что убила человека. Во второй раз. Настоящее убийство, и теперь преднамеренное – его уже не спишешь на случайность. Убила женщину, которую едва знала. Женщину, которая сегодня утром проснулась в Мэдисоне, понятия не имея, что произойдет с ней в Сан-Диего меньше чем через двадцать четыре часа. |