Книга Алекс. Безродный. Дилогия, страница 96 – Михаил Сазонов, Андрей Мельник

Довольно скоро карета остановилась, и нам открыли дверь. Рядом с массивной лестницей, которая и служила входом, стояли десятки иных карет ещё большей изысканности. По сути, каждый из этих экипажей являлся отдельным произведением искусства, и я понимаю почему. Их владельцы желали выделиться на фоне остальных. Лишь мы приехали на скромной карете из тёмного дуба с изюминкой в виде большого зелёного камня наверху, от которого до колёс расходились узоры, напоминающие корни дерева.

Когда мы поднялись по ступеням ко входу, перед нами раскрыли двери.

— Прибыл господин Констиниус Фонделяр, — произнёс слуга, после чего на нас тут же обратили внимание.

Кто-то рассматривал нас с любопытством, кто-то с откровенным презрением, а кто-то и вовсе делал вид, что нас не существует.

Я лишь мысленно пожал плечами. Не моё это дело. Видимо, старика здесь мало кто знает, что ему на руку, иначе бы его имя гремело на всю округу. Причём не в лучшем свете…

— Старина Констиниус, — донёсся спереди мужской голос, — дружище! Давно тебя не видел вне твоей конуры.

— Рад видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество.

Библиотекарь сделал шестидесятиградусный поклон, а я склонился на все девяносто, как его ученик и помощник.

— Ой, оставь ты все эти формализмы, друг мой, — отмахнулся князь. — Мы же условились.

— И мы условились так делать не на людях, — отметил тот.

— Ну, как знаешь, — пожал Оруэлл плечами. — Не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, хотя и очень хотел, старик. Обычно ты из своей библиотеки не вылазишь ни на шаг.

— Работа у меня такая, Ваше Высочество. Никак не могу от неё отойти. Сегодня дали мне выходной в ордене, а потому и смог к вам приехать.

— Ну, раз выходной, то давай праздновать!

Князь взял бокал с принесённого слугой подноса и кивнул головой на Хранителя. «Официант» молча предложил Глациусу напиток, и тот, взяв фужер, чокнулся с Его Высочеством, после чего они начали обсуждать разные темы, потихоньку выпивая.

В это время начал всё больше раздаваться голос слуги на входе и внутрь стало входить всё больше людей. Я с любопытством смотрел на них и практически над каждым вторым наблюдал уровень силы. Собралась здесь не просто элита, а, можно сказать, кружок Избранных.

Тридцать седьмой уровень, двадцать девятый, тридцать девятый… Н-да-а-а… Как я и думал, у местной знати уровень выше небес. Однако, по-моему, среди гостей нет никого, кто был бы сильнее Глациуса, что странно. Выходит, что старик, при всём своём превосходстве над остальными, играет роль волка в овечьей шкуре, причём довольно продолжительное время…

А вот и храмовники… Да не просто низшие ранги. Судя по их построению, среди них и главный священник стоит. И все они почему-то смотрят на меня…

— А… Я ж ещё не научился скрывать свою метку…

— Ты что-то сказал, ученик? — чуть прищурившись, задал мне вопрос Констиниус, услышав моё бормотание.

— Я говорю, — начал вертеться я, — что здесь так много разных высокоуважаемых людей, что я как-то даже теряюсь.

— У твоего ученика зоркий глаз, старик, — сказал князь, — но ему не хватает крепости ума и умения превозмогать неожиданности.

— Этот ученик благодарит Ваше Высочество за указание на его ошибки, — поклонился я. — Он обязательно исправит их.

— Но-но, — покачал тот пальцем, — ты должен кланяться только перед своим мастером, а не перед другими.