Книга Алекс. Безродный. Дилогия, страница 137 – Михаил Сазонов, Андрей Мельник

Направив энергию рукой в грудь, я передал импульс, и мана вошла в контакт с печатью, нарисованной прямо на моей коже. Из неё тут же вырвался белый свет, что почти сразу же ослепил и захватил каждый уголок этой каменной клетки.

Меня отбросило назад, за пределы пентаграммы, и, прочувствовав почти весь пол своей тушкой, я едва не потерял сознание.

Голова гудела, перед глазами всё плыло, к горлу подкатил ком, но… Нет, не стошнило… Давно уже не ел. Нечем.

Сам демон был ничуть не лучше меня, даже наоборот. Впечатавшись со всей дури в барьер пентаграммы, тот чудом не размазался по невидимой стенке. От человека на его месте только мокрое место и осталось бы. Прочность тела подобных тварей за гранью понимания простых людей. В него хоть с танка прямой наводкой стреляй, и не факт, что сумеешь ранить.

Через пару мгновений тело архидемона отлипло от барьера и упало на пол. Сам демон даже не пошевельнулся после этого, а во все стороны разливалась чёрная жижа, заменяющая им кровь. Одно по его телу можно сказать наверняка: он всё ещё дышит. Крепкая тварь…

Опа… снова в человека возвращается? Отменила транформацию?

Я наблюдал за уменьшением тела твари и нарастанием регенерирующей с сумасшедшей скоростью кожи.

Без сознания, значит.

Я облегчённо выдохнул. Раньше видеть подобное не доводилось, но коллеги в отчётах описывали подобные явления. Лет так сто назад…

Ко мне подбежал старик и что-то пробормотал. Ничего не слышу…

Видя мою нулевую реакцию, тот щёлкал пальцами у меня перед носом и что-то забормотал. Появилось светло-зелёное свечение и окутало моё тело. Я начал чувствовать себя чуть легче, даже гул в ушах пропал, однако тело продолжало невероятно болеть, что я и обозначил своим стоном.

— Ну ты даёшь, пацан… — Начал различать его бормотание. — Хоть бы предупредил заранее, что имеешь что-то подобное.

— Хочешь обмануть врага — обмани союзника, — прошептал я, кряхтя и поднимаясь на ноги. — У меня подобные знания под одним ментальным блоком висят ещё с Земли. И я рад, что он перенёсся вместе со мной. Нельзя, чтобы эти твари узнали о том, на что я способен. А вот на счёт тебя… не уверен.

— Нда-а-а… — покачал головой Хранитель, смотря на оглушённого архидемона. — Это какую такую печать ты использовал, дабы ТАК ему вдарить?

— Связку, старик, — ответил, сплёвывая кровь изо рта, — связку печатей и пентаграмм. Забористая штука, я тебе могу сказать. Нельзя её в виде тату на тело наносить, только краской особой или кровью.

— Ещё бы, — фыркнул тот, осматривая на моей груди ожог, что остался после активации. — Такую себе нанесёшь, так при первой же активации и сдохнешь.

— Потому до самого конца и не хотел её использовать. — Я слегка задвигался, чтобы размять тело. — План «Зед» должен оставаться планом «Зед».

— Что за «Зед»?

— Последняя буква в алфавите, — неопределённо ответил я, на что он так же неопределённо фыркнул.

Затем, двигая руками в определённом направлении, дед снял печать, и я увидел, как вся эта еле живая конструкция медленно начала исчезать.

— Где-то я такую хрень уже видел… — пробормотал старик, вновь осмотрев меня. — Вот только где?.. А! Небесная, на хрен, печать взрыва! Какого чёрта она у такого сопляка, как ты⁈ Её даже магистр не освоил… Ваш орден охотников на демонов — кучка безумцев, упоротых в односторонне разрушительное и расточительное уничтожение!