Книга Алекс. Безродный. Дилогия, страница 101 – Михаил Сазонов, Андрей Мельник

— И почему же МНЕ надо иметь дело с ВАМИ? — начал раздражаться жрец. — Не слишком ли вы о себе высокого мнения?

— Не слишком. А что касается причин, то без моего разрешения этот ученик не посмеет даже рта раскрыть, — усмехнулся Хранитель и повернулся в мою сторону. — Не смей тратить силы на разговоры с незнамо кем. Они тебе ещё потом пригодятся.

Кейн сжал свой посох, явно разозлённый подобным отношением в свою сторону. Видимо, не привык, когда его смешивают с грязью, а потому в гневе стукнул посохом об пол, из-за чего по залу раскатился звук удара дерева о камень. Да ещё какой! Все его услышали, даже музыканты. Те и вовсе на секунду прервали свою игру, но лишь для того, чтобы словить суровый взгляд дирижёра и начать играть вновь.

— И как мне вас понимать, господин Констиниус? — сквозь зубы процедил жрец. — Вы идёт против воли Бога?

— Что-то я не припомню, — усмехнулся старик, — чтобы в заветах было прописано, что каждый верующий в случае чего должен докладываться жрецам. Вы же не стража, ей Богу.

— И ты ещё смеешь поминать Его⁈ — чуть повысив голос, произнёс кто-то из сопровождающих Кейна. — Старик, ты, видимо, совершенно забыл, что значит страх!

— И почему же я его позабыл? — приподнял Констиниус бровь. — Или же церковные постулаты значат, что мы должны, как не знаю кого, бояться вас?

— Еретик! Забыл о своём положении, хотя просто прячешься за спиной князя! И не стыдно ли тебе после этого⁈

— О⁈ — наигранно удивился Хранитель и повернулся к князю. — И с какой стати я пользуюсь твоей поддержкой, Ваше Высочество?

У того только глаз не дёргался — настолько он был зол. Мало того, что в его непосредственном присутствии они развернули не пойми какое шоу, так ещё и не ведут себя почтительно.

— Я что-то не понял… Вы совершенно не проявляете к моим гостям уважения или что?

— Нет, что вы… — примирительно замахал руками жрец. — Я приношу свои искренние извинения, Ваше Высочество, просто работа у меня такая. Приходится быть иногда чуть более грубым, чем обычно.

— Мы всё прекрасно понимаем, господин Верховный жрец, — заговорила княжна, мило улыбаясь. — Ваша работа чрезвычайно важна и требует постоянной бдительности к окружающим. Мы можем просто спокойно позабыть о произошедшем и списать всё на рабочий стресс.

— Ваше Высочество, вы меня извините, конечно, — поклонился Кейн, — но у меня всё ещё имеется множество вопросов к господину Констиниусу. О его прошлом, о его работе, о том, как устроился на данную должность и так далее. К тому же господин Констиниус владеет магией, а потому хотелось бы узнать, как он ею научился пользоваться.

— И с каких пор церковная служба выполняет роль переписчика населения? — фыркнул старик. — О том: что, как, зачем и почему, вам знать необязательно. Вот ни разу.

— Господин Констиниус… — вновь храмовник начал раздражаться.

— Довольно! — Ррезко вспылил князь.

Музыка вновь остановилась и тут же продолжилась. Однако этого крика всё равно было достаточно, чтобы вызвать новую волну перешёптываний в зале, причём более массовую. Лицо князя от этого ещё сильнее исказилось, и он в гневе взглянул на побледневшего жреца.

— Господин Констиниус мой давний друг и брат, а потому я всецело ему доверяю! — начал Оруэлл гневную тираду. — Подозревая его, вы в первую очередь подозреваете меня! А если всё так, то тогда уже у МЕНЯ к ВАМ вопрос: не собираетесь ли ВЫ поднять против меня восстание⁈ И если всё так, то стоит ли мне пересмотреть наше соглашение о возможном количестве ВАШИХ людей, которые могут одновременно прибывать в городе⁈