Книга Путешествие в никуда, страница 95 – Андрей Мельник

Вернувшись в лагерь под зернохранилищем, я успел застать только суетливую толпу, рыскающую в лагере и грабящих один другого. Драки, ругань, маты. Даже трупы попадались. Человечество, видимо, никогда не изменится…

Мой взгляд привлёк избитый музыкант, он сидел рядом с разорванной палаткой практически в чём мать родила и пустым взглядом смотрел куда-то вперёд. Досталось же тебе парень.

— Здарова. Ну и шороху я тут навёл!

— А? Что? — парень очнулся и поднял на меня взгляд. — А, это вы? Мало убили? Пришли дособирать урожай.

— Ну что ты такие вещи обидные говоришь, я защищал себя и свою семью.

— Да я видел. И как вы добивали убегающих, тоже видел.

— Ну я честно три раза предупредил, что убью всех, кто откроет огонь.

— Как-будто вас кто-то слышал.

— Их никто не заставлял пытаться меня убить. Каждый, кто решил забрать чью-то жизнь, должен быть готов расстаться со своей. Таков закон природы.

— Понятно. В этом есть смысл.

— Меня кстати Лид зовут.

— Не могу сказать. что мне приятно познакомиться. Мне вообще последнее время ничего удовольствия не доставляет. Гитара, одна отрада была. И ту сломали. Олег. Олег Рубин — пожал он протянутую руку под моим хмурым взглядом, сколько ж её держать то можно?

— Рубин? У тебя же только третий уровень. Да и приписки я не вижу.

— Это фамилия вообще-то…

— А… ага. Сори. Ну так что, пошли со мной? Достану я тебе новую гитару.

— Куда идти-то? Вы вообще видели, что кругом творится?

— Да срать я хотел на то что тут творится. В новый Екатеринбург пошли. Через пол часа уже там будем, светлого будущего не обещаю, но вот этими руками буду стараться его отжать у ублюдков и поставить у нас.

— Не построить?

— Строить тоже будем, но на этот счёт больших перспектив нет. Сейчас не тот этап для человечества, чтобы светлое будущее строить. Ещё не понятно кто править этой планетой будет.

— Четыре всадника ею будут править. Голод, Чума, Война и Смерть. Всего этого нынче в избытке.

— Я слышал против кавалерии хорошо работают отряды пикинёров, так что не дрейфь, прорвёмся.

— Ладно, так куда мы идём?

— Ты просто иди рядом со мной, я тут пару ребят ищу, как всех соберу, так и отправимся домой. Ты же сам из Нового Екатеринбурга будешь?

— Да. Как и большинство из тех, кто был здесь.

На сборы и поиски ушёл весь остаток ночи, а последних людей мы уже утром пытались найти, прочёсывая местность, но так и не смогли.

Лагерь распался, многие сбежали, разбились на более маленькие группы. Весь транспорт уехал, и многие люди оказались брошены. Два десятка бойцов из тех, что додумались не стрелять сбились в одну бригаду и к утру затребовали переговоры со мной и моей «свитой» из беженцев. Мне, кстати, мало было найти потеряшек. Им ещё и нужно было объяснить зачем я их ищу. Парочка упёрлась, не верила мне, и пыталась сбежать. Вызвал дублёра, и он их скрутил, сковал наручниками и велел не дёргаться, оставшись сторожем группы. Я же тем временем пробежался по остаткам лагеря и понял, что ловить здесь нечего. Оружие и системные вещи были экспроприированы ушлыми местными, трупы раздеты практически догола. Интерес составляла разве что пшеница в зернохранилище. Её я пока не трогал, но, если будет возможность — заберём. Проблему голода никто не отменял.

— Можно вас на секунду? — Ко мне подошла женщина из числа военных, представляя в своём лице переговорщика от лица оставшихся местных сил самоуправления.