Книга Повелитель гоблинов. Том 7, страница 83 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Спартак не раздумывал ни секунды:

— Я пойду, вождь.

— Я не договорил.

— Не надо. — Хобгоблин расправил плечи и сверкнул глазами: — Разведка и южные земли. Когда выступать?

Я подавил улыбку. Вот это мне и нравится в Спартаке. Ему не надо объяснять причины дважды. Всё схватывает на лету. Но проблема в том, что он точно так же хватается за любое задание, даже не зная деталей. Когда-нибудь это его подведёт… Но пока его рвение работает в мою пользу.

— Двадцать бойцов. Сам отберёшь. — Я поднял палец: — Но это разведка, Спартак. Не завоевание. Ты идёшь, оцениваешь обстановку, по возможности помогаешь рыболюдам, изучаешь южные территории и возвращаешься с докладом. Без самодеятельности и героических порывов.

— Понял, вождь. Двадцать бойцов и разведка без героизма.

Он произнёс это таким тоном, что я засомневался в искренности последнего обещания. Но выбор невелик: Шрам остаётся на оборону, Орочи нужен для орочьей экспансии на север, а Тали нужна здесь для работы с пленными. Слишком большой кусок пирога мы от орды Железнозуба откусили, потому надо оставить тех союзников, что помогут его «переварить» на благо цивилизации. Спартак — лучший кандидат для этого задания. И он это знает.

— Формируй отряд, — кивнул я. — Выступаете через два часа.

Спартак вылетел из гостевого дома. Я слышал, как он уже на крыльце начал выкрикивать имена, и по улице загрохотали шаги бегущих бойцов. Быстрая реакция — это хорошо.

Через час на площади перед гостевым домом выстроился отряд. Спартак подобрал людей с умом: ядро составляли его хобгоблины, перешагнувшие десятый уровень в битве с ордой Железнозуба. Закалённые бойцы с новыми способностями, усиленными характеристиками и одной общей чертой: каждый из них выжил далеко не в одной военной кампании. Кроме хобгоблинов, среди них имелось четверо новоиспечённых магов, у каждого после пробуждения дара по одному заклинанию. Немного, но против неизвестных тварей даже простенький «Огненный шар» или «Ледяной снаряд» может оказаться решающим аргументом.

Аэквори, увидев выстроившихся бойцов, задёргался и начал показывать жестами, что нужно больше. Семьдесят врагов, а тут двадцать воинов и рыболюд с каменным ножом. Арифметика его не устраивала.

Я покачал головой.

— Хватит.

Рыболюд не понял ни слова, но уловил интонацию. Забеспокоился и принялся показывать семёрку и ноль снова и снова.

Я подошёл к ближайшему хобгоблину, похлопал его по наплечнику из бронзовых пластин, показал на арбалет в его руках и кивнул в сторону аэквори. Потом указал на колчан с болтами, на флягу с ядом на поясе бойца, и повернулся к рыболюду. Жестами объяснил: один мой воин стоит примерно пятерых ваших врагов, а может, и больше.

Аэквори замолчал, но его бледно-золотые глаза выражали очевидный скептицизм. Впрочем, выбора у него не было. Да и большой отряд замедлит их передвижение.

Пока отряд проверял снаряжение, я провёл последний осмотр. Щиты, мечи и копья, арбалеты с запасом болтов и луки. Фляги с ядом и целебные мази в кожаных мешочках. Палатки из шкур и провизия на пять дней за плечами. Кинжалы из бронзы за поясом. Оружие всё ещё не было унифицированным, потому каждый выбрал то, что нравится больше всего, и то, с чем он чувствует себя увереннее.

Спартак даже запасную тетиву из паучьего шёлка взял и мешочек со специями, чтобы вкусно кушать по пути. Основательно подготовился.