Книга Повелитель гоблинов. Том 7, страница 62 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Да… Уже целые сутки я сижу в этой норе, принимаю гонцов и складываю картину из обрывков информации. Матрассийск остался за спиной в дне пути к югу. Впереди, ещё в одном дне пути на север, заканчиваются леса и предгорья и начинаются степи, откуда пришла орда. Между мной и врагом раскинулись густые лесные массивы, в которых сейчас разворачивается самая грязная и самая эффективная часть моего плана.

— Вождь, свежий доклад от пятого отряда.

Я поднял глаза на гоблина-посыльного, протиснувшегося в узкий лаз штаба. Мелкий, грязный и запыхавшийся. Зато с папирусом, свёрнутым в трубку.

Я забралпапирус, развернул и пробежался глазами по докладу разведчиков Тали. Разведгруппа подтвердила: обе колонны противника продолжают движение на юг. Дистанция между ними стабильная, от пяти до десяти километров. Каждая колонна выставила по два авангарда, в каждом около полусотни орков. Идут осторожно, не торопятся. Прощупывают редколесье перед собой.

Умный ход. Железнозуб, наконец, перестал недооценивать нас.

Я взял четыре фигурки и расставил их перед основными колоннами на карте, обозначая авангарды. Потом сдвинул две крупные группы чуть южнее, отмечая их продвижение за последние два часа. Вся картина складывалась именно так, как предсказывали я и мои офицеры. Мы практически ни в чём не ошиблись, и благодаря разведке мы теперь полностью контролируем передвижения врага…

Вообще, последние дни для орков выглядели так себе. Сперва они добрались до покинутого Озёрного и обнаружили, что гарнизон испарился, оставив после себя калечащие ловушки и пару неприятных сюрпризов с ядом. Двадцать орков стали жертвами собственного любопытства, сунувшись в оставленные постройки без разведки. Железнозуб после этого остановил продвижение и задумался, а это для орочьего вождя событие редкое и, как правило, болезненное.

Дальше было интереснее… Железнозуб отправил разведку, и множество мелких отрядов по десять-пятнадцать орков рассыпались по довольно пустынным северным предгорьям Одинокой. Здесь было много мха, лишайников, карликовых деревьев, кустов и редколесий, но ничего такого, что напоминало бы богатые плотными лесами южные склоны.

Ребята Тали и Шрама, знающие каждую тропу и каждый удобный куст для засады, принялись за работу. Отравленные иглы из духовых трубок и дротики в спину замыкающим. Орочьи разведчики умирали по одному, по двое, а иногда и целыми группами, когда забредали в расставленные шкриняпами ловушки наподобие капканов.

За трое суток молчаливой охоты, пока враг пытался понять, где мы находимся, мы выбили около сотни орков, а выжившие разведчики вернулись к своему вождю с докладами, от которых у любого нормального командира волосы встали бы дыбом. Нет хуже врага в незнакомой тебе местности, чем хорошо знающий каждый уголок партизан.

Правда, орк оказался не тем, кто посчитал это за тревожный сигнал… Наоборот, решил, что это признак слабости, раз мы боимся прямой битвы. Очень наивно с его стороны…

Впрочем, Железнозуб проявил себя как тактик: отреагировал на эту новость весьма своеобразно. Он оставил треть орды — около девятисот бойцов — в Озёрном, а оставшиеся две тысячи разделил на две колонны и двинул на юг.

Та треть, что осталась, видимо, была условно «мирной». Если к оркам вообще применимо такое понятие. Хотя там женщины, калеки, рабы, которым вряд ли доверишь держать удар с фланга, и прочие жители его кочевого царства остались. Не каждому суждено быть воином.