Книга Повелитель гоблинов. Том 7, страница 25 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Орочи выехал за день до нападения, значит, уже должен быть там, если по дороге ничего не случилось. Обоз медленнее одиночного бегуна, но всё же быстрее полноценной армии. Хочется верить, что пятьдесят бойцов обоза сейчас на стенах Озёрного и помогают Стрыгу отбиваться. Хочется… Но уверенности нет.

Пока лагерь разворачивался, Унаги привычно заняла позицию в нескольких шагах от меня, свернув хвост кольцом и положив ладони на рукояти двух ближайших клинков. Жёлтые глаза сияли в сгущающихся сумерках, отслеживая каждое движение на периметре. Нага вообще спит мало и редко, что делает её идеальным часовым и ужасным соседом по палатке, потому что ощущение постоянного сверления взглядом не каждому понравится.

Я присел рядом на камень и протянул ей полоску вяленого мяса. Унаги приняла подношение осторожно, кончиками когтистых пальцев, и принялась жевать, не отводя взгляда от темнеющего горизонта.

— Унаги, — окликнул я. — Тебе нравится твоё имя?

Нага повернула голову и несколько секунд молча смотрела на меня, пока на её лице не проступило выражение, которое у змеелюдов, видимо, заменяет улыбку. Уголки тонких губ дрогнули, а вертикальные зрачки чуть расширились.

— Нр-равится, — прошипела она на ломаном гоблинском. — Хорошее имя. В нём есть «нага».

Я усмехнулся. Она ведь права, хоть и по случайному совпадению. Когда я давал ей имя, думал про японского угря, а получилось, что вшил в него название её собственного народа. Удачное попадание, пусть и ненамеренное.

Произошло это вскоре после того, как нага окончательно прижилась в поселении и перестала шипеть на каждого проходящего мимо гоблина. Однажды вечером я поинтересовался, есть ли у неё имя. Она замерла, потом выдавила на ломаном гоблинском, что прошлое перечёркнуто, и имя вместе с ним. И вообще, мол, я могу называть её как угодно. Я предложил ей выбрать любое, какое нравится, но она покачала головой. Ей всё равно. Старой жизни больше нет, и прежние привязанности тоже не нужны.

Тогда я почесал затылок, посмотрел на неё, на её змеиное тело, на клинки, на манеру двигаться, и первое, что пришло в голову и от чего я бы не отказался… Унаги Маки подходит идеально: гибкая, опасная и если правильно приготовить, то есть экипировать и вооружить, то ещё и крайне ценная союзница. Я, естественно, не стал объяснять этимологию.

— Унаги Маки, — произнёс я вслух. — Унаги — это твоё собственное имя, а Маки — это родовое, для будущего. Если нравится, пользуйся. А нет — в любой момент можешь поменять.

Нага замерла, потом по её щекам покатились слёзы. Она прошептала что-то на своём языке, отчего у меня сжалось горло, и перевела: она уже забыла, что бывают хозяева, которые дают выбор, а не отнимают его. С тех пор Унаги Маки следовала за мной повсюду, и я ни разу не пожалел о своём решении.

— Хор-рошее, — повторила нага, дожёвывая мясо, и вернулась к наблюдению за периметром.

Я откинулся на камне и прикрыл глаза. Рядом тихо посапывала Миори. Луна улеглась мне на ноги и мгновенно захрапела, отдавливая мне обе стопы. Драконица спала крепко, подёргивая хвостом. И снились ей, наверное, горы мяса и покорённые муравьи…

Подъём произошёл задолго до рассвета. Быстрые сборы, холодная вода из ручья на лицо, остатки вяленого мяса на ходу. Колонна выстроилась и двинулась дальше, проглатывая километры пути.