Книга Повелитель гоблинов. Том 6, страница 17 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Наши лучники открыли огонь, метатели кинули дротики, но магическая пелена отразила наши снаряды. И «кадила» врагов начали чадить. Зелёный дым заструился к посохам, и те начали светиться всё ярче и ярче.

— Всем в укрытие! — заорал я, и вовремя.

Первый залп ударил по нашей позиции. Зелёные снаряды стрельцов летели быстро, намного быстрее, чем удары некромантов. А ещё они были точнее. Чего им недоставало, так это разрушительной мощи. Но они всё равно при попадании отправляли бойцов на грань жизни и смерти. Даже камень, на котором я стоял, частично развалился после одного такого шарика.

А следом за первым залпом прошёл и второй… Он скосил на моих глазах двоих стрелков Миори, стоявших на открытой позиции. Один упал замертво, другому снаряд прожёг броню на руке, и наш боец оказался небоеспособен. Миори мгновенно рявкнула, и оставшиеся лучники распластались за укрытиями.

Полсотни стрельцов восемнадцатого-девятнадцатого уровня… Каждый бьёт быстро и метко. И где-то там есть тварь, что командует этой армией.

Я высунулся на мгновение, оценил обстановку и тут же убрался обратно. Заряд прошёл над головой, обдавая жаром. Мгновения хватило, чтобы за цепью стрелков увидеть высокую фигуру. Очень высокую… На две головы выше любого орка. Либо же она парила… Ног её я не видел за телами прислужников из мёртвого легиона.

Тёмный балахон, капюшон, из-под которого выглядывало мерно пульсирующее зелёное свечение. И оно было намного ярче, чем у рядовых мертвецов. В правой руке посох. Массивный и длинный, с навершием в форме когтистой лапы, которая сжимала зелёный кристалл.

[Обнаружена угроза: Лич-командор Мёртвого Легиона. Уровень 30.]

Тридцатый… Почти втрое выше моего уровня.

Я отвёл взгляд от системной подсказки и снова высунулся. Но в этот раз совсем чуть-чуть.

Вокруг лича мерцало уже вполне видимое под градом атак моих бойцов зеленоватое свечение. Защитная аура распространялась на стрельцов, окутывая их полупрозрачной дымкой. Стрелы и дротики, которые наши бойцы успели выпустить, отскакивали от этой дымки, как от каменной стены.

— Попробуй достать одного стрельца, — бросил я Миори.

Она прицелилась, задержала дыхание и выпустила стрелу с безупречной точностью в шею ближайшего врага. Снаряд подлетел к цели, замедлился в зелёной дымке и упал на землю в метре от мертвеца, словно увяз в невидимом киселе.

— Не пробивает, — коротко сказала она.

Я поднял «Пронзатель», дождался паузы между вражескими залпами, высунулся и выстрелил. Болт ушёл точно в голову стрелка. На полпути скорость снизилась: снаряд вошёл в ауру. А вскоре он повис в воздухе и бессильно упал на землю.

Арбалет не пробивает, стрелы не пробивают… Щит лича блокирует всё.

Рядом раздался грохот. Очередной залп стрельцов ударил по позиции Спартака и разнёс в щепки деревянную баррикаду, за которой прятались копейщики. Двое гоблинов отлетели от взрыва, один не поднялся. Спартак затащил раненого подальше в тыл и обернулся ко мне.

— Вождь, так мы долго не протянем! Они нас расстреляют, а мы их даже поцарапать не можем!

Он прав… С каждой минутой наши потери растут, а вражеские остаются на нуле.

Стрельцы методично обрабатывали каждое укрытие, за которым прятались мои бойцы. Заряды крошили камень, разносили дерево, прожигали щиты. Лич же стоял позади своей свиты, неподвижный и спокойный, а зелёное свечение его ауры пульсировало размеренно. Там словно сердце билось.