Книга Повелитель гоблинов. Том 4, страница 47 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Орк прохрипел что-то отчаянное, Орочи усмехнулся и перевёл:

— Клянётся в верности. Обещает слушаться. Просит прощения за свою тупость.

Я встал, убрал кинжал, но продолжал смотреть на орка сверху вниз, пока тот поднимался, потирая шею и избегая моего взгляда.

— Хорошо. Тогда бери свой тюк с припасами и готовься отправляться. Чтобы больше я не слышал подобной чуши от тебя или от кого-то ещё из исцелённых. Понял?

Орк закивал, схватил свой мешок и поплёлся к остальным, которые наблюдали за всей сценой с разными выражениями на лицах: кто-то с удовлетворением, кто-то с настороженностью, а несколько других исцелённых явно задумались о том, что их планы покачать права теперь выглядят не такой уж хорошей идеей.

Я обернулся ко всем собравшимся, окинул взглядом и исцелённых, которых было уже шестеро, и раненых, которые смотрели на происходящее с интересом и некоторой надеждой в глазах.

— Раз уж мы все проснулись, давайте обсудим правила нашего похода, чтобы больше не возникало недопониманий, — начал я, а Орочи синхронно переводил мои слова. — Правило первое: я вождь, мои слова — это закон. Не потому, что я так решил, а потому, что именно я вытащил вас из того дерьма, в котором вы оказались, и именно я веду вас к месту, где вы сможете стать частью сильного племени.

Правило второе: мои помощники — Орочи, Миори, Тали, Камень — тоже отдают приказы от моего имени, и вы их выполняете без разговоров. По прибытии в поселение вы будете на правах новичков, у вас появятся новые командиры.

Правило третье: кто не слушается, тот получает наказание. И это наказание может быть очень разным в зависимости от степени вашей глупости: от лёгкого внушения страха до серьёзных увечий.

Правило четвёртое: кто слушается и служит верно, тот получает еду, возможность стать сильнее, право подраться с достойными противниками и достойное место в племени, где вас будут ценить.

Всё ясно или кому-то нужно ещё раз на личном примере объяснить? — прищурился я.

Тишина. Орки переглядывались между собой, но никто не осмеливался возразить, что было хорошим знаком. Возможно, до них начало доходить, что игры закончились и пора вести себя серьёзно.

— Отлично. Тогда собираем лагерь, проверяем снаряжение, распределяем груз. Выходим через пятнадцать минут. Кто не будет готов, останется здесь один, и пусть духи леса решают его судьбу.

Лагерь немедленно ожил, орки задвигались с новой энергией. Исчезли те расхлябанность и медлительность, которые меня раздражали вчера вечером. Интересно наблюдать, как обычная демонстрация силы и готовности применить насилие меняет поведение этих громил. Видимо, уважение у орков измеряется исключительно в способности надрать задницу любому, кто попытается сказать слово против.

Тали подошла ко мне как всегда бесшумно, словно тень скользнула между другими фигурами, и остановилась рядом. Положила руку на рукоять кинжала, заткнутого за пояс.

— Если кто-то ещё вздумает выступать, могу заняться обучением, чтобы вы больше не утруждали себя и не пачкали экипировку об этот мусор, — предложила она тихо, и в её голосе я уловил странную нотку столь необязательной заботы.

Я посмотрел на неё внимательно, пытаясь понять, что изменилось, но её лицо было непроницаемым. Только в янтарных глазах заметил что-то новенькое, чего я не мог толком разобрать. Преданность? Страх? Решимость? Желание?