Книга Карибский защитник, страница 69 – Андрей Мельник

— Вы всерьёз собираетесь продолжать торговаться подобным образом? — В этот раз я уже не скрывал своего разочарования, и взгляд мой стал скорее скучающим, нежели полным энтузиазма, как и прежде.

— Семь миллионов — справедливая цена.

— Семь миллионов рулонов туалетной бумаги — более справедливая цена. Мировой рынок рухнул. Валюты рухнули. Деньги не стоят ни-че-го! Хотите, я вам семь миллионов песо подарю? Сможете их для растопки костров использовать. — И я не лукавил — мои ребята в освобождённых городах банки, почты и банкоматы зачищали. Деньги эти складывались отдельно, но ценности не имели никакой. Сейчас у нас было чуть больше ста миллионов песо, которые занимали почти что целую каюту на лайнере, и я всерьёз подумывал раздать их людям, чтобы не занимали места. Но держался из последних сил, как раз в надежде встретить идиотов, которые продадут то, что нужно мне, за эти фантики.

— Ладно, что вы хотите? — сдался офицер, понимая мой настрой и отношение к его гордой национальной валюте.

И вот это уже верный ход. После такого тактического провала в переговорах лучше перекинуть мяч на сторону оппонента, особенно если не знаешь и на понимаешь, в чём он нуждается.

— Бронетехника.

— Исключено.

— Тогда и торг окончен. Буду надеяться, что я смогу найти специалистов, которые починят этот прекрасный образец патрульных катеров. Следующий вопрос, — настоял я на прекращении переговоров по этой тематике.

Не думаю, что генерал ему голову открутит за то, что он не сторговался. Скорее он хотел прощупать почву. Откуда у нас эти катера, где прежний экипаж, сколько и чего мы хотим. Теперь они знают, в чём мы нуждаемся, и смогут легче вести последующие переговоры. Вернее, они надеялись услышать от нас просьбы о предоставлении продуктов питания, палаток, воды и всего того, что у них у самих в дефиците. В крайнем случае оружие и боеприпасы они могли бы пустить на обмен. Я прекрасно понимаю возможности и мысли на наш счёт как генерала, так и его советников, включая этого поверенного. И именно поэтому я не стал больше ничего запрашивать, кроме самого очевидного варианта. Хотя я на самом деле мог бы запросить много чего полезного для лагеря. Но не стал. Незачем им знать наши проблемы, чтобы потом иметь возможность посильнее на них надавить.

— Хм… ладно, я вижу, вы не в настроении, и поэтому не буду вас долго мучать просьбами о продаже. Хотя, вы могли бы пойти на уступку генералу и получить от него поддержку в будущем, — заявил вихребровый и заёрзал в стуле.

Забавно… Лёгкая угроза и шантаж, а затем начал нервничать, стоило перейти к другой теме разговора.

— Я ни в коем случае не желал оскорбить или обидеть генерала. Но принципы добрососедства должны соблюдаться двумя сторонами. Вы сделали своё предложение — оно меня недостаточно привлекло. Только и всего. Думаю, если генералу будет необходим этот поломанный катер, он найдёт возможности договориться.

— Договориться. Да. Генерал любит договариваться. И он мне лично сказал, что вы не только вызываете доверие, но и вполне вменяемый человек, который понимает, как сохранить общие интересы. Не так давно мы выяснили, что военные США с уничтоженной базы выжили. По словам нашей разведки — их около пятидесяти тысяч человек, они неплохо обучены и вооружены передовым вооружением. С техникой у них, правда, не очень, что нас несказанно радует, — сообщил мне крайне важные секретные сведения подполковник, в значительной степени удивляя меня.