Книга Исекайнутый, страница 149 – Андрей Мельник

— Ты хотел поговорить, некромант, — коротко произнёс Раут, словно проверяя, стоит ли вообще продолжать. — Так говори.

Голос — хрипловатый, немного уставший, но с той самой тяжестью, которая появляется у людей, прошедших через многое и не сломавшихся.

Я медленно поднял руки, демонстрируя, что не собираюсь тянуться к оружию, и сделал шаг вперёд — аккуратно, без резких движений, как человек, пришедший говорить, а не воевать.

— Меня прислали тебя убить, но я же не животное какое и не мальчик на побегушках. Поэтому в первую очередь я пришёл к тебе с миром, чтобы со всем разобраться. — произнёс я спокойно, глядя ему прямо в глаза.

Раут хмыкнул — коротко, почти беззвучно, но в этом звуке чувствовалось недоверие и усталость. Его ладонь легла на рукоять кинжала.

— Некромант, решающий вопросы миром… — пробормотал он с усмешкой. — Что дальше? Демоны начнут благословлять урожай? Демонологи помогать бездомным животным? Или лютоволки переквалифицируются в собак-пастухов?

— Ну, я с севера, — пожал я плечами. — А у нас там всё не как у людей.

— И чего же ты предлагаешь, некромант с севера? — медленно произнёс Раут, не убирая руки с рукояти кинжала и внимательно за мной наблюдая.

Я выдержал паузу — нарочито долгую, почти театральную. Внутренне же просчитывал варианты, при которых выйду из этого дома живым и, желательно, без ножевых в области моей бесценной тушки. Деревенские народ ведь резкий, как понос, долго думать не будут.

— Для начала, — сказал я, тщательно подбирая слова, — мне бы хотелось услышать вашу версию событий. Потому что, пообщавшись с представителем Пересветова, я начал подозревать, что меня где-то наеб… кхм… слегка обманули.

Раут наконец позволил себе расслабиться. Рука с рукояти скользнула вниз, а сам он шумно опустился на стул напротив, с усталым вздохом уставившись мне прямо в глаза.

— Говори прямо, паря. Тебя развели, как слепого на ярмарке. Обвели вокруг пальца, как тёлку вокруг забора. Надули, как сапожника на поминки. Иначе бы ты сюда не пришёл с таким видом, будто сам не знаешь, во что вляпался.

Тон у Раута был ровный, спокойный и даже немного дружелюбный.

— Тогда, может, вы расскажете, как всё было на самом деле?

Раут тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу, будто смахивая не столько усталость, сколько накопившееся за годы раздражение, и посмотрел на меня прищуром — изучающе, как будто всё ещё решал, стоит ли со мной откровенничать.

— Земля тут раньше была дешёвая, — начал он. — Я ушёл со службы, купил участок, построил дом. Потом ещё один. Народ начал тянуться. Люди все простые, честные, труда никто не боится. Кто-то бежал от Архиповских поборов, а кто просто хотел нормальной жизни вне города. Я никого не звал, но встречал с распростёртыми объятиями. Порядок держал, помогал, чем мог, деревню вместе поднимали.

Он на секунду замолчал, будто что-то вспоминая, а потом продолжил, уже с тяжёлым оттенком в голосе:

— И всё было хорошо. До тех пор, пока на нашей земле не нашли золото.

Я только кивнул. Знакомый сюжет. Где появляется что-то ценное, туда тут же подтягиваются любители «выгодных сделок» в дорогих плащах и с масляными улыбками. Такие не спрашивают, нужно ли тебе что-то. Они просто приходят — и считают, что уже всё купили. Или забрали.