Книга Статус: В общем и целом – ученик, страница 89 – Андрей Мельник

Авулус склонил голову:

— Я не подведу вас, богиня.

Тело девушки медленно опустилось обратно на кровать. Свет погас, и змеелюдка открыла глаза, возвращаясь в нормальное состояние. Она села и растерянно огляделась.

— Всё закончилось? — тихо спросила она.

Авулус кивнул:

— Да. Посиди тридцать минут, чтобы у сторонних наблюдателей сложилась правильная картинка.

Девушка кивнула и спросила:

— Нужна ли вам тишина или рассказать последние слухи, чтобы скрасить час?

— Тишина.

Он сел в кресло у окна и погрузился в свои мысли. Последний заказ Лиги не давал ему покоя. Частный контракт на убийство. Что-то с ним было не так, но он не мог понять, что именно… И это раздражало, действовало ему на нервы. Словно он упустил какую-то деталь. Очень важную деталь…

Обычно Лига заказывала устранение конкретных врагов: предателей, свидетелей, агентов других организаций. Но этот контракт был другим. Цель — участник турнира драконидов. Непонятно, кто именно. Непонятно, почему Лиге понадобилось убивать участника турнира. Это же Новички зелёные. Пусть и перспективные. Если они хотят таким образом ослабить Дракорию, одной смерти будет слишком мало. А император мордой землю перероет, и сделать что-либо ещё будет крайне затруднительно.

Авулус встал и подошёл к окну. За ним раскинулся город, полный жизни и суеты. Где-то там, в этом огромном мире, двигалась Лея. Призрак Востока.

Когда-то давно он принял её за агента Лиги и приманил к себе. Но вместо потенциального врага нашёл сокровище, в сто раз более дорогое, нежели любой артефакт. Он надеялся, что она справится. Но что-то внутри него шептало, что этот контракт может обернуться большими проблемами.

Он покачал головой, прогоняя сомнения. Лея — профессионал. Она знает, что делает. И, если что-то пойдёт не так, она сумеет выбраться.

Тюрьма при цитадели Равновесия в Верхнем городе Аматира. Представитель имперской канцелярии Дракории и начальник тюремного корпуса.

Двое стояли на небольшом карнизе, с которого просматривался весь внутренний двор скрытой от посторонних взглядов тюрьмы. И взгляды их были направлены на место, что обычно покрывали кровавые разводы от наказаний заключённых. Когда-то, ещё полторы недели назад, его называли двором скорби и боли. Теперь же…

— Почему он всё ещё тут? — с недовольным лицом произнёс имперский представитель. — Мы же позволили ему вернуться во двор героев ещё три дня назад.

— Ваше благородие… Мы говорили ему. Но он не хочет уходить! — ответил начальник тюрьмы.

— Как это «не хочет»? Ему тут что, мюлом* (мёд драконидов) намазано?

— Он отказывается. Говорит: тут комфортнее… — вздохнул с сожалением потерявший власть над тюремным двором драконид.

— Бред какой-то… — покачал головой имперец. — А что это он делает?

— Тренируется, — пожал плечами собеседник. — Опять…

— Что это за тренировки такие?..

На их глазах вальяжно бежавший по двору человек начал резко набирать скорость. В какой-то момент подпрыгнул, ногами ступая на стену основного здания тюремного корпуса и — побежал уже по стене, мягко и быстро перепрыгивая через узкие решётчатые окна, к которым прильнули голосящие невольники, что подбадривали его не хуже толпы на трибунах арены.

Он добежал до угла, оттолкнулся и перескочил на соседнее здание, продолжая бежать параллельно земле, удивляя невольных наблюдателей. В какой-то момент человек резко исчез из вида, и лишь обладающие высоким Восприятием избранные заметили его фигуру, воспарившую на сумасшедшей скорости в небо. Там, в вышине, откуда заключённому открывался вид на всю столицу, он завис в воздухе, а спустя несколько вдохов и выдохов огненным метеором помчался к земле.