Книга Статус: Ученик, страница 17 – Андрей Мельник

Эльф услышал мои слова из уст переводчика и с удивлением поднял брови, задавая очередной вопрос, сопровождаемый смехом. Своим и своих подчинённых.

— Князь спрашивает: действительно ли ты, придя сюда, осмелился угрожать ему, в его чертогах?

— Ответь князю, что смеяться в лицо гостю и провоцировать его — это всё равно что плевать в лицо законам гостеприимства. Меня раздражает дипломатическое скудоумие, расизм и полное игнорирование традиций добропорядочности. Если эльфы — великая раса, то и вести себя вы должны как великие избранные, а не нарциссы.

Я молчал, когда на нас пялились как на животных. Стерпел оскорбительные слова ваших советников. Я проявил тактичность. И я не прошу — нет. Я требую, чтобы и вы в моём присутствии проявили хоть каплю того же. Этот человек, — я ткнул пальцем в Тобиаса, — единственный, кто может помочь нам понять друг друга. Если ваш советник вышибет из него остатки мозгов, мы останемся без переводчика. Боюсь представить, чем это закончится для вас и вашего города.

Тобиас переводил, заикаясь и спотыкаясь, явно смягчая некоторые мои формулировки, но суть, судя по лицам эльфов, он передал верно. Советник с посохом выглядел так, словно сейчас лопнет от ярости. Князь же… Князь смотрел на меня с неожиданным любопытством.

Он произнёс что-то коротко, и весь зал стих.

— Князь говорит, — Тобиас осторожно поднялся на колени, — что он уважает вас… из-за знакомства с Тарном Камнеломом. Но друид в их лесу — лишь гость. И от них зависит, сможете ли вы его увидеть.

Я усмехнулся:

— Мне достаточно знать, что он здесь. Если меня не захотят провести к нему, я найду его сам. Лес большой, но не бесконечный.

Перевод вызвал новую волну возмущения. Один из советников что-то гневно выкрикнул, тыча пальцем в мою сторону.

— Советник говорит, что никто не позволит вам шляться по священному лесу, — пояснил Тобиас. — Что вас остановят.

— Я не собираюсь спрашивать разрешения у тех, кто не уважает законы дипломатии и гостеприимства, — ответил я, пожав плечами. — Если вы меня не проводите, я пойду сам. И вы меня не остановите.

Это уже было открытым вызовом. Слишком дерзким, слишком самоуверенным. Я видел, как несколько эльфов переглянулись, явно решая, стоит ли прямо сейчас устроить мне показательную порку.

А потом зал взорвался смехом…

Князь рассмеялся первым. Громко, от души. Даже голову запрокинул. Советники подхватили, хотя их смех звучал более натянуто. Гвардейцы ухмылялись. Даже советник с посохом скривил губы в подобии улыбки, хотя глаза оставались холодными как лёд.

Князь вытер слезинку, выступившую у него из глаза, и заговорил, всё ещё посмеиваясь.

— Князь спрашивает… — Тобиас старался сохранить серьёзность, но в его голосе проскальзывали нотки облегчения, — откуда в вас столько храбрости и самоуверенности? Откуда такое пустое бахвальство?

Я медленно улыбнулся.

— А не хочет ли уважаемый князь лично на арене проверить в дуэли, скрывается ли за моими словами что-то кроме бахвальства? — усмехнулся я, с удовольствием наблюдая за тем, как судорожно меняются эльфийские лица.

Да, моя Харизма, может, и не очень велика, но эффект от неё проявляется в два раза сильнее благодаря особенности. И раскачать эльфов, как и всех остальных, мне в два раза легче.

Любить себя, конечно, я их не заставлю. Но вот уважать — заставлю. И не я первый начал эти провокации. Они решили, что будет забавно посмотреть на меня, в то время как их раб распластанный лежит на полу? Вот мы и посмеёмся все вместе, когда они осознают, что их князь загнан в ловушку.