Книга Асоциален 2.0, страница 117 – Андрей Мельник

— Мистер Ингрид. Что вы всё мыкаете, пыкаете. Я же с вами по-хорошему, по-доброму. Подумаешь, пальчики без ногтей болят. Так ведь я могу ввести вам ту самую фантастическую сыворотку эйфории и ощущений. Волшебный наркотик «Зелос» — от которого уже начинает ловить приход ваша потрясающая по степени мерзкости спутница. Хотите? Будет для вас доза поменьше и уже через каких-то десять-пятнадцать минут мы вернёмся к нашему разговору, наполненному куда как более высоких чувств и ощущений. Потому, что мне кажется, будто вы не искренни со мной и моими слушателями.

Свинья визжала и умоляла, предлагала и сулила, подкупала и угрожала, блефовала и рыдала. Но всё бесполезно. Когда знаешь, куда и на что ты идёшь — ты готовишься. Вот и мы с вами, господин министр сейчас не может совершить экстренный вызов помощи. И даже ваш высокоуровневый виртуальный помощник как и большинство функций ПИЧ спят беспробудным сном, получив критическую ошибку и потеряв связь с сервером и сетью. То же самое касается и худой твари подвешенной на растяжках рядом с вами. И даже журналистка, частично ограничена, не имея возможности временно отправлять пакеты данных в сеть, а только лишь принимать. На неё же пришлось потратить часть своего внимания, контролируя её движения и действия, предупреждая что любое вмешательство или сообщение окружающим её прямо сейчас полицейским в участке приведёт к плачевным последствиям и как минимум лишит её эксклюзива. В полицию её доставили в непонятном ей самой статусе, то ли жертвы, то ли соучастницы, и ей предстояло ещё пару часов провести взаперти, ожидая адвокатов и представителей её телеканала.

Я поочерёдно пытал и выбивал ответы от пленников. Свинья визжала и рассказывала шокирующие подробности, зачастую так увлекаясь, что без моей просьбы сдавала других членов совета, на что я всего лишь переуточнял фамилию, статус и грех этого человека. С тварью было сложнее. Она, не смотря на конскую дозу, стоически терпела и пыталась держать язык за зубами. Мне даже захотелось пристрелить её, а то выглядело будто это я конченый психопат, что просто так мучает людей. Вот только человеческим достоинством от моих пленников и не пахло. Я сам тоже потерял значительную часть своей собственной человечности ради этих ублюдков. Но я знал, куда и зачем я иду. Грех жаловаться. А ведь грехов у меня самого предостаточно за последние пару дней и недель. Не будем же их плодить.

Я устал. Не столько физически, сколько морально от откровений этих уродов.

«Теперь ты понимаешь, в каком мире ты живёшь? Угон вертолёта — это не какая-то внезапная случайность. Это очередной шаг на этой чёртовой, прогнившей доске. Скоро всё закончится. Постарайся не выходить из полицейского участка, если тебя там продержат дольше девяти вечера. А если раньше отпустят — укройся в безопасном месте. Этот день будет очень долгим и очень жарким. Надеюсь, таким же, как и твой спецрепортаж, который ты сможешь закончить нашим манифестом»

Я перекинул ей текст и вернул возможность отправлять данные. Сперва она ничего не отвечала, но я видел по данным её ПИЧа, какую бурю в душе переживает эта любительница острых репортажей. Наконец, её пульс начал восстанавливаться и от неё пришло лишь одно короткое — «Хорошо, спасибо»