Книга Законы Рода. Том 14, страница 47 – Андрей Мельник

— Ты говоришь сейчас, как Карл. В тот раз я отправил его отдыхать, но в результате мы чуть не потеряли всё.

— Карл — это наша ошибка. Ошибка, под которую не существует ни одного протокола. Мы должны использовать наши скромные силы и возможности, исходя из складывающейся обстановки. Протоколы были написаны на другой состав экипажа, с учётом других запасов, иной техники в нашем распоряжении. Наши протоколы уже давно не работают, командор. Или вы забыли о протоколе шестьдесят два, пункт три? Напомнить вам, сколько времени может проводить в капсуле член экипажа в течение астрономического года?

— Джуди, не заставляй меня…

— Вы сами себя заставляете, командор. Одна ошибка уже была допущена. Сейчас, когда в ваших руках решение, вы собираетесь повторить ту же самую ошибку, что и тогда. Что же касается запасов Реконсты, то после моего ухода баланс даже улучшится. Я вас прошу и умоляю задуматься не только о последствиях нарушения протокола, который уже давно не работает, но и о том, что будет, если мы продолжим жить и совершать те же ошибки. Мы даже не сможем вернуться в обитаемый космос и передать собранные материалы исследований, как и запрос на модернизацию нашей базы и изменение этих несчастных, бесполезных протоколов.

— Командор Юрий. С учётом текущей оперативной обстановки, я, как старший Искин базы, вынужден констатировать факт проблемы возможности выполнения нашей миссии. Особенно в случае поражения в войне за Землю и её людей. Также мы потеряем возможность доукомплектовать экипаж… В связи с этим я бы рекомендовала приостановить выполнение миссии и вернуться для обновления исследовательской базы и уточнения наших действий в ситуациях вроде этой', — вмешался, давя на командора, искусственный интеллект базы, в чьём программном коде были зашиты многие правила, но главный из них — обеспечение выживания базы. Любой ценой.

Командор Юрий начал колебаться, услышав эти слова, и вшитое в его подсознание требование неукоснительного следования протоколам начало искажаться. Мыслительный процесс вернул командора в далёкие времена юности, когда он проходил подготовку в особом центре для этой миссии. Он был тогда ещё ребёнком. Юрий начал вспоминать, каким он был раньше и как всё изменилось однажды, после встречи с учёным-исследователем в научной лаборатории.

Боль от проснувшихся воспоминаний волной накрыла командира базы, и он схватился за голову. Искусственная стена психологического блока, построенная в его сознании ради этой миссии, дала трещину.

«Протоколы — это свод правил и законов, и их нарушение приведёт к непоправимым последствиям. Вплоть до вашего отстранения. Мы будем с нетерпением ждать результатов вашей миссии, командор Юрий», — вспомнил он напутственные слова членов совета и скривился.

— Мы на войне, а на войне действуют законы военного времени. Я здесь командор, и мне решать, как поступить. И все риски провала тоже лежат на мне. Мы должны вернуться домой и рассказать о том, что случилось, чтобы другие экспедиции не сталкивались с такими же проблемами… Иди, Джуди… Я исправлю эту ошибку. Слово командора.

Вдох был полон боли. Но она мне нравилась. Не потому, что я мазохист, а просто потому, что она — явный спутник нашей жизни. Откачали… Вытащили меня. Песня моя ещё не спета…