Книга Законы Рода. Том 8, страница 48 – Андрей Мельник

— Симбионт — это духовный помощник. Помогает мне спасать верных мне людей или убивать предателей, которые ослушиваются моих приказов.

Я вновь положил руки капитану на голову и продолжил связывать свою энергию с его головным мозгом.

Мужчина был неодарённым. Искра в нём тоже не пробудилась. Убить его сможет и капля эфира, но я бы хотел, раз уж выпала возможность, попробовать соединить энергию с мозгом, чтобы капитан умер сразу, как попытается сдать меня. Хотеть хотел, а как сделать — не знаю. Полчаса провозился до этого… И сейчас как ни пытаюсь, а взаимосвязи сделать не выходит. Это через псионику делать нужно, через связку с чтением мыслей, а у меня в этой области знаний не хватает… Ладно, оставлю как простую капсулу с ручной активацией.

Эх-х, предки могли такое, а я — нет. Ну, ничего. Главное, есть куда расти. И рулевому правду можно не говорить. Пускай думает, что за предательство симбионт убьёт его. Так вернее служить будет. Ограничений лишних ставить не буду, всё равно я не собираюсь за ним сутки напролёт следить. С «гвоздичками» это ещё имеет смысл, а здесь… Пойму, что свалил или предал, — связь оборву, защиту с эфирной сферы сниму и пусть помирает.

— Готово. Всё, теперь, если предашь меня, расскажешь обо мне кому бы то ни было, будешь действовать мне во вред намеренно, то запустится обратный отсчёт. Защитный покров симбионта исчезнет в течение десяти минут. Затем смерть. Быстрая, но очень болезненная. Держи телефон, — кинул ему один из закупленных давным-давно телефонов с подставной симкой, роумингом и всеми прочими прелестями. — Там вбит мой номер. Присылай сообщения, если что-то интересное случится. Найди какую-нибудь берлогу в Стамбуле и сиди тихо. Жди связи.

Надо бы его по-хорошему сразу в Россию отправить, но сейчас не до этого. Да и рейсов из Османской империи к нам не летает.

Я дал команду подниматься и, как только подлодка всплыла, заставил капитана шустро эвакуироваться. Сам при помощи Фомы быстренько переместился на берег, не намочив одежду, и стал смотреть на то, как борется с течением капитан.

— Выплывет, — подытожил я и скомандовал Фоме прятать подлодку.

Он, конечно, мою просьбу выполнил, но, когда вернулся весь мокрый, злобно уставился на меня. Видимо, одну из норок нашего изломовладельца затопило…

— Пи-пи-пи! Пи-пи! Пи-пи-пи-пи! — недовольно махал он лапками, возмущаясь и заявляя, что ничего из воды больше к себе тащить не будет.

— Только в крайних случаях, лейтенант. Кстати, нас заметили…

— Пха… Кхе-кхе… — выплёвывая солёную морскую воду, на берег выбирался наш бравый капитан.

— Отдышался? А теперь посмотри направо… — с улыбкой сообщил я невольному подчинённому.

— Да чтоб у меня булгур вечно подгоревшим был, — странно выругался он, видя, как в предрассветных сумерках воссияла огнями сторожевая вышка и лучи света от мощных прожекторов осветили место, где была подлодка.

Мы довольно близко к Стамбулу «припарковались». Отсюда километров десять до его окраин. Сейчас в одном из городов-спутников со стороны Балканского полуострова.

Вдалеке послышалась сирена. Приплыли… Непонятно, там гарнизон, морская база или ещё что?..

— Сюда.

Мы подошли к старенькому каменному дому с причалом и скрылись за его стеной от света прожекторов, что начали водить лучами по побережью.