Книга Законы Рода. Том 8, страница 112 – Андрей Мельник

— Я это обсуждал со своими союзниками и людьми, которым доверяю. И тут есть один очень странный момент, Константин Сергеевич. Незадолго до нашего переноса в Болгарию на моего брата нападают. Там, в Сибири. Правда, пытаются убить не его, а невесту. К счастью, нападавший умер, его план провалился. И он оставил после себя загадки. Например, у него в кармане было вот это кольцо.

— Хм…

— Я не пытаюсь обвинить Романовых. Скорее, выглядит так, что кто-то залез в их карманы и использует их власть в своих шкурных интересах. Затем, буквально через пару дней появляется маг крови невероятной силы и сотворяет заклинание, о котором я даже в книгах не читал и в сказках не слышал. И говорит, что это для меня проверка. И если я справлюсь и не умру, то он с радостью прикончит меня лично. Я не сразу связал эти два случая…

Я вздохнул и продолжил:

— Скажите, Константин Сергеевич, от кого пошла информация о том, что я и Владимир братья? Предоставили ли какие-то доказательства? Я понимаю нашу разведку, что превентивно борется с возможными рисками и угрозами, но начинать распространять слухи… Разведке это надо? Точно нет. Я знаю про раскол. Я читаю комментарии людей в интернете. Я слышу, что говорят другие аристократы, особенно из боярских родов. Для них это выглядит как преследование в попытке добить боярский род и последующая замена новым из числа сильных и богатых. И какой род будет следующим после моего? Ведь законы империи запрещают в боярские рода принимать новеньких, если хотя бы один из уже существующих родов будет против. Исключение — исчезновение либо исключение рода из числа боярских. Тогда решение за Романовыми. В общем, к чему я всё это… Вам не кажется, что кто-то дёргает за ниточки, имея доступ к секретной информации? Что кто-то, начиная с самой первой операции, во время которой погиб мой отец, только и делает, что тайно подливает масло в огонь, разделяя через Стефанию старые рода и новые? Я не хочу делать выводы за вас. Для меня ясно как день, что я буду спасать свой род любой ценой. И делать я это буду, как могу и как умею.

Я сделал небольшую паузу и посмотрел Зубову прямо в глаза.

— Все те, кто был похищен, — виноваты. Виноваты передо мной, как главой рода, перед моей семьёй. Каждый из них. У меня есть компромат, подтверждающий это. И есть право объявить им войну. И я её объявлю, как только недопонимание с Романовыми будет улажено. Хотя, сперва объявлю ультиматум. Не согласятся — пусть готовятся к последствиям. Моя маленькая шалость покажется им детской забавой в таком случае. Но здесь и сейчас я готов отпустить всех их, если отпустят моих людей. Я не хочу лишних смертей и разрушений. Я вывезу людей из Москвы, и, если у кого-то ко мне будут претензии, я дал каждому повод и право объявить мне войну родов. И я приму вызовы, не колеблясь ни секунды! А за все свои поступки я готов лично ответить перед советом. Хотите — тайным. Хотите — общим. Я готов к Капонарии. И я готов служить империи. Да и всегда служил и действовал в её интересах. У меня с собой больше десяти тысяч комплектов османской униформы. Могу отдать вам для проведения любых диверсионных операций, какие только вы задумаете. Ещё есть их штатное оружие с боеприпасами к нему, каски, бронежилеты. Закидывайте людей в тыл, уничтожайте и захватывайте крепости. Используйте для сокрушительного удара в Болгарии. Под вашим столом лежит два ящика с секретными документами, забранными с пожарища их военного штаба. И ещё одно, самое последнее: я готов дать вам обещание.