Книга Законы Рода. Том 8, страница 103 – Андрей Мельник

Князь Симеон лично вручил мне особую миссию и пожелал встретиться вновь после окончания войны. И вот, возвращаясь домой, я узнаю, что вместо торжественного приёма, который я заслужил, мой дом наводнён чужими людьми, мои близкие под домашним арестом, а мои фамильяры, которые и так страдали из-за отсутствия хозяина, и вовсе не имеют возможности передвигаться даже по территории моего поместья, купленного за мои же деньги. При этом никаких обвинений мне до сих пор официально не выдвинуто. Считаю, что это всё происки врагов России, желающих ослабить её и втянуть в противостояние, посеять раздор и расколоть единое общество на разные лагеря. Призываю вас сделать всё возможное для того, чтобы немедленно публично объявить о том, что вне зависимости от того, чей род я представляю, ко мне не имеется никаких претензий, ибо не существует преступлений, что я совершил, а число заслуг красочно описано журналистами и первыми лицами государства на имперской арене. Также призываю освободить всех моих людей и фамильяров, а посторонним людям покинуть частную территорию. В противном случае я буду считать всех, кто зашёл туда без суда и следствия, врагами, и их жизни будут в опасности, как и жизни всех, кто придёт в мой дом после этого без официальных бумаг. Более того, те из родов, что открыто выступают против меня и допускают угрозы, клевету, оскорбления и заявления, вводящие в заблуждение жителей империи, равно как и подрывающие мою честь и моего рода, станут официально врагами, со всеми вытекающими последствиями. Огнём и мечом пройдусь по их резиденциям, неся возмездие за попранную честь рода.

Копии данного манифеста будут отправлены всем причастным, а также в СМИ в качестве моего первого официального заявления как главы боярского рода Берестьевых, что существовал ещё до империи и внёс огромный вклад в её появление.

С уважением и надеждой на понимание,

Граф Берестьев Максим Дмитриевич'.

Внизу стояла магическая печать, оставленная кольцом главы рода, что в очередной раз доказывало причастность Мирослава к древнему боярскому роду.

— Это, конечно, сильное заявление… Но, боюсь, твоих людей никто так просто не отпустит. Особенно после этого письма.

Чего не знал Александр, так этого того, что помимо «манифеста» с требованием освободить его людей и территории, граф разослал ещё около сотни писем в разные уголки Москвы. И союзникам, и врагам, и должникам его рода. Где-то он просил быть стойкими и благодарил за то, что они готовы подставить плечо в трудную минуту, где-то призывал исполнить долг, а где-то напоминал, что бывает с предателями. Несколько семей, что до этого пренебрежительно высказывались в адрес практически мёртвого рода, вдруг решили стать нейтральными, дабы не оказаться в числе тех, к кому может заявиться маг яда.

Между тем постепенно стали распространяться слухи о том, что к так и не найденному главе рода присоединился Архимаг тьмы и другие довольно сильные и опасные фигуры.

Багратион попытался дозвониться до Романова Константина, но не смог этого сделать, потому как в этот самый момент тот мчался в Кремль на тайный совет. Ситуация, которая и до этого не была под контролем, вдруг начала превращаться из небольшой проблемы в огромный снежный ком проблем.

Все члены этого совета без исключения получили письма. И прочитанное им не понравилось. Сильно не понравилось. И к главе разведки империи у них было много вопросов, но самый главный: почему ситуация дошла до подобного?