Книга Законы Рода. Том 3, страница 55 – Андрей Мельник

«Скорее уж это ложь врагов и прихвостней регента, нежели правда! Всё, чтобы поиздеваться надо мной!..» — подумал он тогда сгоряча.

Быстро придя в норму, Владимир отправился из номера столичной гостиницы, что оплатил дед, в императорскую больницу в сопровождении своего надзирателя Екатерины Измайловой. И как выяснилось, новость не была шуткой. Войдя в палату, он увидел полные эмоций глаза матери, что говорили красноречивее тысячи слов,. К её лицу была приставлена кислородная маска. Обессиленная женщина волевым рывком её стянула и хриплым, не своим голосом позвала родного сына по имени.

— Матушка! — Владимир бросился к ней, благодаря всех богов, все высшие силы, всё на свете за то, что она начала поправляться. — Не снимайте маску! Вдруг вам станет хуже…

Владимир переживал, что весть о её выходе из комы распространится, как пожар, и скоро здесь будет не продохнуть от следователей. И он оказался прав. Те прибыли всего через пять минут после того, как он сам вбежал в палату.

К его удивлению, стоящая молчаливой статуей подле двери Екатерина Измайлова вмешалась, отвлекая внимание своих коллег, пусть и не из магического корпуса. Владимир с благодарностью посмотрел на девушку, выпроваживающую следователей по делу о покушении.

— Сынок, долго я так лежу?

— Уж две недели почти… Врачи говорили, что состояние ухудшается, что есть риск отказа лёгких и печени, что смерть может наступить в любой момент… Целители приходили каждый день и поддерживали в тебе жизнь. Я, честно говоря, уже и не верил в положительный исход. Дед только вчера улетел из столицы…

Не успел Владимир вспомнить о главе рода Золотарёвых, как тот объявился, звоня на телефон.

— Это правда⁈ Очнулась⁈ — первой же фразой дал граф понять, что у него в больнице есть свой человечек, что предоставил ему столь важную информацию.

— Да, деда. Я в палате. Сейчас видео включу… — тут же отреагировал внук, позволяя родственникам разделить момент радости.

К сожалению, разговор слишком быстро прервали. Екатерина зашикала, предупреждая о чрезвычайно важном визитёре, остановить которого она была не в силах.

— Я вылетаю в Москву! Внук, не отходи ни на шаг от матери, пока я лично не прибуду! Слышишь⁈ Напали раз, нападут и второй. Мои старые друзья разместятся поблизости, в паре кварталов от вас, и помогут в случае чего…

— Ваша помощь не понадобится, граф. У империи хватит сил, средств и людей, чтобы обеспечить безопасность человека, которому я самолично это гарантировала.

В один миг ситуация изменилась. Екатерина словно испарилась: её вывели имперские гвардейцы регента империи.

Берестьев крайне удивился такой скорости реакции.

«Она прибыла всего на десять минут позже, а значит, менее чем за двадцать минут с момента появления новостей… Хотя наверняка она узнала об этом даже раньше меня… Впрочем, всё равно приехала очень быстро…»

— Благодарю за заботу, ваше императорское величество Стефания Алексеевна, — раздался из телефона голос Золотарёва.

— Как вы себя чувствуете, Мария Васильевна? Можете говорить?

Женщина с едва скрываемым презрением и ненавистью посмотрела на ту, кто отдал приказы об убийстве её мужа и заточении и пытках сына. Той, из-за кого второй её ребёнок вместо обещанной спокойной и размеренной жизни был вынужден вести собственную игру на грани жизни и смерти.