Книга Пути волхвов, страница 8 – Анастасия Андрианова

Придвинулся к ней так, что почувствовал частое дыхание на своём горле, и тихо сказал:

— Может, тебя ищу, Летава-летавица.

Она ахнула и порывисто схватила меня за руку. Тут же смутилась, покраснела, но глаз не опустила. Значит, я не ошибся на её счёт.

— Веди в свои покои. Но учти: все настои у меня с собой.

— У меня свои тоже есть, – скромно прошелестела красавица и повела меня через весь зал на верхний этаж.

В таких трактирах часто бывает второй этаж с одной-двумя комнатушками для усталых путников. Нередко сами дочери трактирщиков предлагают своё приятное общество, а вырученные деньги относят отцам. Я не стал спрашивать у Летавы, дочь ли она усатому хозяину или простая наёмная разносчица. Какая мне разница? Красавица с таким благоговением взирала на мои рисунки-крылья, что я понимал: денег с меня тут не возьмут, но хотя бы серебряную монету оставлю за пристроенного Рудо, за угощение да за ночлег.

В комнатушке оказалась настоящая дубовая кровать с периной и пушистым одеялом. Если б не Летава, я бы зарылся под одеяло с головой да проспал бы до самой зари, но девка закрыла дверь на ключик и принялась расплетать медовую косу. Я снял с пояса мешочек и поставил перед Летавой пузырёк с заговорённым настоем.

— Выпей прямо сейчас. Не хочу проблем от тебя, хоть ты и хороша собой.

Летава потупила взгляд и послушно взяла в руки пузырёк.

— Выпью, Кречет. Ты умойся пока, вон таз с тёплой водой. Отец сам для тебя согрел.

Значит, я не ошибся и усатый трактирщик родитель Летаве.

Я умылся, снял верёвку, стягивающую волосы, и сел к Летаве, которая уже ждала меня на перине, так же скромно глядя на свои, сложенные на коленях руки.

* * *

Едва ночная темень подёрнулась мутным молоком, глаза мои сами собой раскрылись. Я не привык долго спать, пусть даже тело ломило от усталости. Наверное, прошло всего два-три часа, потому что в Топоричек я прибыл уже затемно. Летава дремала рядом, доверчиво прижавшись щекой к моей груди. Я осторожно, чтобы не разбудить, перекатился на бок, но дочка трактирщика зашевелилась и промолвила сонно:

— Возьми меня с собой в княжий терем, соколик.

Я сделал вид, что ничего не слышал. Так и знал. С самого начала знал, что она это скажет. Все девки за этим со мной и идут, каждая поутру эту песнь заводит. Всех их, сельских да деревенских, манит сказочный княжий терем, которого они и в глаза-то никогда не видели. Думается им – соколы могут всех любовниц туда приводить, чтобы им, красавицам, жилось там по-княжески. Но такого быть не может. Гонцы-соколы и сами подневольные, да ещё и семей иметь не могут. Только кажется красавицам, что всё это блажь, что врут всё гонцы, чтобы их жалели да хмельным угощали.

Я оделся и проверил оружие. Всё на месте. Из поясных сумок не пропало ни единого сухого кусочка лисьедуха, ни одного целебного листочка и ни единой монеты. Стало быть, могу двигаться дальше, только Рудо нужно забрать.

Было слышно, как позади меня Летава ворочается на перине.

— Ну возьми, Кречет! – В голосе уже слышалась мольба. – Неужто я плохой подругой тебе была?

— Хорошей, – ответил я и обернулся. В нежных сумерках заспанное лицо Летавы было милым и жемчужно-розовым, как лепесток водяной лилии. – Но в терем тебе нельзя.

Летава недовольно сдвинула брови и свесила с кровати красивые белые ноги. Подошла ко мне в одном исподнем и обняла сзади, приникла тёплым мягким телом.