Книга Пути волхвов, страница 19 – Анастасия Андрианова

— Именем князя Страстогора, остановите это безумие! – рявкнул я и бросился к селянам, которые уже были готовы толкнуть мальчишку в костёр. Малец теперь сопротивлялся вяло и только хрипел. Земля под ним почернела от крови. Я знал, что такое боль, и представлял, насколько он обессилел после знакомства с топором, особенно если раньше не сталкивался ни с чем серьёзнее тумаков и крапивных стеблей.

Селяне замерли. Мальцу повезло, что я оказался соколом Страстогора – князя, которому принадлежали эти земли. Имя князя подействовало на них как бочка ледяной воды после беспутной пьянки. Я оттолкнул мужика с топором, схватил мальчишку за шиворот и отбросил от костра. Его драная одежда уже начала дымиться, на грязной коже вспухли ожоги. Вблизи я смог разглядеть, что под слоем грязи его кожа отдаёт зелёным. Неужели лешачонок? Но чей? Смарагделя или Гранадуба? И как в таком случае он умудрился попасться людям?

— По указу князя, никто, кроме него, не властен решать судьбу вора! Вы уже наказали его, так зачем же отнимать жизнь?

Мужики хмуро переглянулись, но не решались спорить с соколом.

— Он грабил нас, – буркнул тот, что держал топор. На лезвии блестела сгущающаяся кровь.

— Что с того? – рыкнул я. – Ты отнял у него палец. Он будет хромать всю жизнь. Этого мало?

Другой встрял:

— Он же меченый! Ты часто видел зелёных людей?

Я видел не только зелёных людей. Я видел такое, что ни один из этих селян даже представить себе не мог. Я встал так, чтобы они не смогли добраться до мальчишки, сжавшегося на земле жалким дрожащим кулём.

— Меченые не опасны. Он не от хорошей жизни воровал.

— Так шёл бы к шутам!

— Может, он и шёл. Да только теперь дойти ему будет трудновато.

Младший из мужчин склонил голову. Раскаивался?

— Мы слышали, Морь возвращается, – тихо произнёс он. – У нас уже помер один, больше смертей нам не надо.

Я поискал глазами Теремира, надеясь, что хоть он образумит своих дикарей, но староста исчез. Во мне вскипел настоящий гнев.

— Я тоже слышал на своём веку немало небылиц. Но я не бросаюсь убивать безвинных! Навлечёте на себя беды, Владычица Яви не любит, когда пути обрываются не её руками!

— Забирай его, сокол, коли так печёшься о воре, – буркнул бородач, в сердцах воткнул топор в землю и ушёл.

Толпа постепенно стала расходиться, разочарованно ропща. Селяне надеялись развлечься, глядя на сожжение мальчишки, а я сорвал всё зрелище.

Я хмуро, по-волчьи уставился на собравшихся селян, выпроваживая каждого взглядом. Они немного потоптались, и скоро мы с мальцом остались одни.

Я опустился на землю рядом с мальчишкой и похлопал его по плечу. Малец дёрнулся, зашипел и обернулся на меня, клацнув зубами в опасной близости от моей ладони. Глаза у него покраснели и блестели от слёз.

— Не скалься на меня, – пригрозил я. – Я тебя от смерти спас. Должен мне будешь.

Костёр ещё горел, такой же злой и жаркий, разливая по земле алый и золотой свет. Я посмотрел на искалеченную ногу мальчишки и содрогнулся. То ли топор соскочил, то ли мужик не отличался меткостью, только вместо одного большого пальца мальцу отсекли два пальца и часть стопы. Такую хромоту не скроешь, как ни старайся. А ведь может начаться порча, и тогда придётся отнять стопу по самую щиколотку, а то и выше. Земля промокла от крови, которая никак не хотела униматься и всё текла. Красная – значит, не лешачонок, человек простой. У лесовых кровь зелёная. Я немного огорчился. Будь малец лешачонком Смарагделя, я бы привёл его к отцу, а в обмен попросил бы не забирать брата Летавы. Ну, значит, не судьба.