Книга Пути волхвов, страница 148 – Анастасия Андрианова

Я обернулся, глядя в умоляющее лицо Огарька. Медвежонок обхватил тонкими лапами его здоровую ногу и посасывал штанину. Мамку в Огарьке признал, что ли? Да и были они чем-то похожи: оба тощие, нескладные, сирые. Я усмехнулся.

— Знаю я, что у тебя на уме. Помню, что говорил мне тогда, в гнезде. Не было ещё соколов верхом на медведях. Хромых соколов тоже не было. Но ведь и на монфе один я скачу. Чем лесовые не шутят?

Огарёк засиял, будто свечка зажжённая. Чуть на шею мне не кинулся от счастья.

— Благодарю тебя, Кречет!

Игнеда молча оседлала своего коня и поскакала дальше. Я понял, что ей моё решение пришлось не по душе, но я и не обещал, что во всём стану ей потакать.

— Будет задирать когтями-зубами – не хнычь! – предостерёг я Огарька, вскочил на Рудо и протянул руку: – Давай, хватай своего друга, да полезай. Пора дальше.

Так и ехали теперь – с медвежонком за пазухой. Благо росточком он был всего ничего, с крупного щенка. Игнеда наверняка стала считать меня ещё большим безумцем, а Огарёк и так давно всё про меня знал.

Впереди мерцали огни, разбрасывая отблески по деревьям, по дороге, по жёлтым и розовым осенним кустам. Такой свет Ним вовсе не ожидал увидеть здесь, на подступах к какой-то деревне: явно горел не костёр, а множество мелких огней, заключённых в цветные стёклышки, оттого и блики рассыпались многоцветные, похожие на крылья дивных бабочек.

Мейя довольно скоро пришла в себя, но сделалась медлительной и печальной, опиралась на руку Велемира и передёргивала плечами, будто её то и дело принималась бить крупная дрожь. Энгле кидал на неё виноватые взгляды: это ведь он стащил у трактирщика кольцо, когда-то принадлежавшее матери Мейи. Ним, вообще-то, сомневался в том, что Мейя смогла с первого взгляда безошибочно узнать материнское украшение: мало ли, сколько похожих перстней отлил ремесленник, много у кого могли оказаться похожие. И как, к тому же, кольцо попало из Чернёнок в Липоцвет? Зато Энгле, видимо, всё-таки гордился находкой и тайком поглядывал на кольцо, доставая его из кармана и низко опуская голову, так, чтобы украшение лишний раз не попадалось Мейе на глаза.

— А впереди веселье ждёт! – присвистнул Жалейка. – Так мигать зазря не может. Идёмте скорей, любопытно посмотреть! И музыка, музыка! Слышите?

Козлоногий поскакал вперёд, безрассудно и радостно, как ребёнок, заметивший лоточника с пряниками. Ним поёжился от такой беспечности и покосился на Велемира, бессознательно ожидая от того совета. Велемир вздохнул, поймав на себе выжидающий взгляд, и произнёс:

— Там деревня. Нужно показать Мейю хоть волхву, хоть знахарю, хоть бабке обычной. А может, она остаться там захочет. Всем нам надо передохнуть в обычной избе, не в ведьмовской, там и воздух чище, и мысли яснее. Передохнуть, посидеть и решить, наконец, кому и куда. Сколько можно болтаться вот так, от берега к берегу? Мотает, кидает, куда захочет, а мы и повинуемся, будто не хозяева сами себе. Хватит. Пора кончать с этим.

— А и не хозяева, – буркнул Энгле. – Он один нам хозяин, куда повернёт, туда пойдём.

Ним пихнул его локтем в бок. Когда-когда, а сейчас Велемир точно был прав.

Тропа снова повернула, расступились последние ели с можжевельниками и бересклетовыми кустами, и путникам открылось поле, сплошь поросшее увядшим золотарником. В сиреневых туманных сумерках травы казались не бурыми, а серо-серебристыми, хотя в беспрестанном сиянии огней это трудно было разглядеть.