Книга Пути волхвов, страница 129 – Анастасия Андрианова

— А то. Думала, Страстогор дешёвку тебе дарил? Главное, чтобы не послал помощников обыскивать ростовщиков, а то найдут твою лунницу с тонкими узорами и поймут, что ты тут гостила. Это тоже тебе.

При виде простецкого платья у Игнеды вытянулось лицо. Она пощупала грубую ткань и брезгливо поморщилась.

— Замёрзну в таком. У нас в Чудненском знаешь какие ветра.

— Вот и купишь себе что пожелаешь, а пока влезай в то, что есть, и богатое своё одеяние прячь подальше. Мыльня за твоей спиной – иди, меняй шкурку, змея.

За такое сравнение можно было схлопотать пощёчину и от простой черномазой девки, а княгиня могла бы приказать отрубить мне руку или даже голову – на её усмотрение. Но я не боялся, не в том положении были мы оба.

Осталась одна головная боль – кобыла красивая княжеская. Тут придётся попотеть, заметная животина. Оставлять жалко, а на ней скакать – точно кто-нибудь черканёт весточку князю, непременно кто-то узнает такую красавицу. Я подошёл к кобыле, погладил шелковистую гриву. Кобыла доверчиво ткнулась мягким носом мне в плечо и бесцеремонно полезла мордой к поясу, но мешок раскрыть ей не удалось. Балованная, сразу ясно, небось, привыкла каждый день получать маленькие сладкие яблочки или даже сахарные сколы из Зольмара.

— Уж извини, – шепнул я лошади. – Попрошу Господина Дорог, чтобы вил твой путь бережнее. Не знаю, правда, благоволит ли он зверям или только тем, что ходят на двух ногах, но попробую. Ты хорошая животина, и судьба твоя должна быть лёгкой. Тебе будут рады, это точно могу пообещать.

Под скрип двери из пустой нетопленной мыльни вернулась Игнеда. Она недоумённо клала руки то на грудь, то на бёдра – и потряхивала пальцами, будто грубая ткань жалила её и лишала привычной защиты. Под мышкой она зажимала куль: я узнал свой плащ, в который Игнеда завернула богатый княжеский наряд. Несмотря ни на что простое платье не испортило Игнеду, наоборот, сделало её глаза ещё зеленее, губы – ещё алее, подчеркнуло стать и осанку. Я покачал головой: нет, не бывает таких простолюдинок, не было и не будет никогда. Расковыряв траву под ногами, я черпнул щепоть земли и быстро, пока княгиня не опомнилась, мазнул Игнеде по лицу. Тут же моя щека запылала от заслуженного удара.

— Умом повредился?! – зашипела Игнеда. – Что вытворять удумал?

— Так хоть немного на крестьянку смахивать будешь. Не спорь, если не хочешь, чтобы я отправил весть Страстогору.

Игнеда замолчала на полуслове, резко отвернулась, приметив на дороге гуляющих деревенских девушек. Мне шикнула:

— Ещё раз притронешься ко мне – отцу расскажу, что руки распускал. Отрубит крылья твои сокольи, а может, и ещё что.

Я не стал отвечать, повёл плечом лениво и нахально: говори, мол, что хочешь, а без меня всё равно пропадёшь.

Дворами и бурьянами я привёл Игнеду к конюшне. Конечно, лучше было бы дождаться глубокой ночи, чтобы точно никто не увидел, но не хотелось понапрасну терять столько времени. Ноги Игнедовой кобылы высоко запачкались травяным соком, к бокам пристали семена трав, но при этом она, как мне почудилось, выглядела даже счастливее, чем когда я увидел её на дороге. У конюшенных ворот Игнеда пылко прижалась лицом к лошадиной шее, понимая, что придётся расстаться, поцеловала кобылу в нос, и мне показалось, что глаза княгини заблестели от слёз. Что ж, ещё увидит свою любимицу, постараюсь сделать так, чтобы кобыла вернулась в Черень, к хозяйке. Но сейчас нам нужен был выносливый конь, простой и крепкий, надёжный и не такой приметный. Внутрь Игнеда не пошла, махнула рукой, чтобы я ступал один, а сама отвернулась и голову опустила.