Онлайн книга «Пути волхвов»
|
Жалейка подмигнул Велемиру. Ресницы у него были густые и чёрные, будто подкрашенные угольком, и со светлыми кудрями это смотрелось чудно, нарочито, будто часть шутовского образа. Велемир зарделся от гнева, вскинул голову, на шее забилась жилка. — Не смей называть меня лжецом. Если тебе посчастливилось прожить в Средимирном всю жизнь и ни разу не попасть в костлявые руки полудниц, то ты – редкий любимец удачи. На наших полях они жгучие и гневливые, а с неугодными расправляются молниеносно и жестоко. Повезло тебе, Жалейка, но если ещё раз назовёшь меня лжецом, твоё везение закончится. — Ладно, ладно, не имел я в виду вовсе ничего такого, не думал очернить тебя. – Жалейка сразу притих, улыбнулся примирительно. – Не рычи на меня, не враг тебе. — Этого я не знаю. Как и тебя самого. Впервые вижу, а по тому, что ты наговорил, вовсе не могу довериться тебе. Кто таков? Откуда? Чего к нам пристал? И главное – откуда про Морь столько знаешь? Жалейка тоскливо поглядывал в сторону города, и нельзя было понять по его лицу, хочет ли он вернуться к покинутым товарищам или печалится, что так и не попал в Коростелец. — Сказал уже. Жалейка я. Ниоткуда и отовсюду. Вечно скитаюсь, вечно играю, от ватаги к ватаге хожу, ищу, где веселей и где платят больше. А про Морь знаю не понаслышке. Был мой отец тоже шутом, он-то мне жалейку и подарил, а потом погиб. И отец, и мать, и сестра старшая, и братец малой. Всех Морь забрала, а меня пощадила. Оттого и знаю – не придумал ничего, сам видел, своими глазами. Велемир слегка склонил голову, будто зауважал Жалейку чуть больше, чем до того. Лицо его смягчилось и больше не искрилось гневом, но по-прежнему оставалось недоверчивым. Ним пожалел свечника: обострённое чувство ответственности, вот что сказал бы о Велемире отец Нима. Велемир сказал, что ответственен за своих гостей, за незнакомцев, которых сам и нарёк гостями, и теперь бдит не только за себя и оставленную семью, но ещё и за Нима с Мейей. К щекам Нима прилила кровь: стыдно, пусть даже мысленно, перечислять себя наравне с беспомощной, перепуганной девчонкой. — Опостылели мне ваши Княжества, хуже некуда, – простонал он и откинулся на спину, на пригретую солнцем траву. — Так тут не так далеко до Перешейка, – бодро подхватил Жалейка. – Всяко ближе, чем будет от Солоноводного. Может, образумишься, повернёшь в Царство в своё? Ним закусил губу. Он и так уже подумывал о том, чтобы повернуть домой, вернуться в родительский дом, туда, где привычно, спокойно, размеренно и понятно, где можно не бояться наткнуться на неведомых тварей, выходя за двор. Все дороги там свободны, как раскрытые объятия старого друга, а между городами нет таких бескрайних пустых полей, пугающе просторных и опасных. Но… как же ученичество? Как же… Взгляд Нима зацепился за что-то тёмное, шевелящееся, походящее на грозовую тучу, спустившуюся с небес. «Туча» взялась будто бы ниоткуда и теперь приближалась к городским стенам, а поравнявшись с первыми людьми, взорвалась десятками отдельных фигур. Раздались вопли. — Чего такое? – всполошился Жалейка, вскочил на ноги. – Не может же… — Сиди уж. – Велемир одёрнул его за подол рубахи. – Не хватало, чтобы за нами пришли. Давайте уходить отсюда, но осторожно, пригнитесь лучше. |