Онлайн книга «Заклинатели»
|
Вольфзунд потёр виски и не то глубоко вздохнул, не то глухо застонал. Он взглянул на Симонису поверх плеча Мела. Сим поняла, что и так задержалась, став невольной свидетельницей слишком личной сцены. Она чуть кивнула и поспешила прочь. — Видеть тебя не могу, Мел. Иди. Поговорим потом, – донёсся голос Вольфзунда. * * * — Чем я могу помочь, Мел? Из-за меня ты поссорился с отцом. Нехорошо получилось. Лисса потеребила кончик косы. Ей хотелось хоть как-то утешить Мела, который то злился, то садился в кресло с совершенно подавленным видом. — Мы всегда ссоримся, – отмахнулся Мел. – Одним разом больше, одним разом меньше. Он поймёт меня, я знаю. Немного побесится и успокоится. Владыка Вольфзунд только хочет казаться бесстрастным, на самом деле он вспыльчивый, но отходчивый. Лисса подошла к Мелу и крепко обняла его, вдыхая тёплый запах его волос. Никакие слова не могли бы выразить её благодарность и – как она поняла совсем недавно – её любовь. — Не волнуйся. Если хочешь, я сама с ним поговорю. Она чувствовала, что теперь ей по плечу даже долгий разговор с Вольфзундом. Сила наполняла её, где-то в груди теплился новый, незнакомый огонёк, час от часу становясь только сильнее. И к Мелу её тянуло неудержимее, словно он был другой её частью, чем-то, без чего она не могла больше существовать и дышать. Даже если эта любовь – морок, колдовское наваждение, она была готова дать околдовать себя снова и снова, опоить любым зельем, лишь бы ощущать эту силу и это тепло в груди. В дверь робко постучали. Мел с Лиссой переглянулись. — Господин Мелдиан, – донёсся до них голос Элли. – Хозяин просил передать, что ждёт вас в Птичьей башне. И не забудьте взять свою свирель. — Я тебя услышал, Элли. Ступай, – крикнул Мел и проворчал: – Отец ещё ни разу не пытался убить меня свирелью. Как думаешь, у него получится? — Надеюсь, ты будешь достойно обороняться, – серьёзно ответила Лисса. – Не давайся ему просто так. Удачи тебе, Мел. * * * Мелдиан сбегал за свирелью и поднялся в башню-клетку. Вольфзунд уже ждал его, с холодным безразличием разглядывая птиц, пристроившихся на насестах. Мел заметил, что птицы не летали и не голосили, а тихо сидели, сжавшись комочками, и в их потухших глазах не теплилось ни единой искры надежды. — Ты их хотя бы кормишь? – спросил Мел. Гулкое эхо повторило его слова и затихло под куполом. — Слуги приносят им еду. Пару раз я и сам угощал пленников. – Вольфзунд повернулся к сыну, но так и не посмотрел ему в лицо. – Лучше молчи, Мелдиан. Просто сыграй старый вальс, который традиционно звучит на осенних праздниках. Мел вдруг понял. Отцу невыносимо видеть его не потому, что он сделал Лиссу альюдом, а потому, что, женившись на Лиссе-альюде, он лишит себя возможности снять проклятие. Мел захотел подбодрить отца – сказать какую-нибудь забавную ерунду про рога и серую кожу, но слова будто застряли в горле. Мел покачал головой и поднёс свирель к губам. Он понятия не имел, с чего это вдруг отец решил развлечь птиц музыкой, но перечить не стал. Бузинная свирель была тёплой, гладкой и отозвалась на нежное прикосновение хозяина робкой трелью. По пальцам Мела пробежала приятная дрожь: он всегда радовался, когда появлялась возможность поиграть. Мел вывел начало мелодии чисто и безукоризненно и очень осторожно отнял инструмент от губ. Свирель узнала музыку, которую ей предстоит играть, но Мел вдруг понял, что хочет играть сам, хочет, чтобы его пальцы бегали по гладкой древесине, а сердце замирало, упиваясь музыкой. Он закрыл глаза, вдохнул поглубже и заиграл так страстно и проникновенно, что даже забыл о Лиссе, об Эллекене, о ссоре с отцом… Во всём мире остались только он и его свирель, преданная, трепетная, всегда готовая спеть для него. |