Книга Заклинатели, страница 3 – Анастасия Андрианова

— Да смотри же! – снова зашикал Виро. – Чего ты начал вертеться в самый интересный момент?

Кайл нехотя оторвался от тревожно пульсирующего заката. Дивидус на сцене ждал, когда Волхвокс торжественно водрузит ему корону на седую лысеющую голову. Зрители замерли в благоговейном ожидании.

«Неужели Волхвоксу никогда не хотелось самому стать королём? – подумал Кайл. – Почему он уступает власть другому? Они могли бы даже править вместе. Хотя проще, конечно, убрать выскочку. Отравить или пырнуть ножом за обедом – никто не будет горевать, если дряхлый Магистр вдруг скончается».

Крики послышались громче, явственнее, будто вопящих стало больше и они сбегались сюда с городских улиц. Это не было похоже на пьяные драки или ликование горожан, встречающих нового короля. Люди на трибунах начали приподниматься со своих мест, тянуть шеи, переглядываться. Даже издалека Кайл заметил: Магистры недовольны, что внимание народа переключается на что-то другое.

Оркестр грянул трубами и барабанами, но никто не оценил стараний музыкантов. Шум людских голосов начал заглушать странный зловещий гул, нарастающий с запада. Казалось, гудело само небо, зарево наливалось кровью, не гасло, а разгоралось ярче, жарче, будто солнце задумало повернуть время вспять и снова взойти над городом.

— Почему они так галдят? – сморщился Виро. – Неужели не понимают важность момента? Неотёсанные деревенщины, им выпала честь стать свидетелями коронации, а они…

Кайл дёрнул его за плечо и молча указал в противоположную от сцены сторону. Виро сначала хотел что-то ответить ему, да так и замер с раскрытым ртом, округлившимися глазами уставившись на небо.

Это определённо были не фейерверки. Фейерверки Кайл видел целых пять раз, и они были похожи на астры или георгины, распускающиеся на тёмном поле вечернего неба. То, что сейчас горело на воспалённом небосводе, скорее походило на три ярких костра, зажжённых рукой Всевышнего. Да и само зарево, как понял Кайл, было таким алым не только от закатного солнца. Где-то что-то пылало: неутомимо, нещадно, и красное брюхо неба уже начали перечёркивать курчавые столбы чёрного дыма.

— Всевышний и Преисподняя, – пробормотал Виро, бледнея. – Восстание? Погромы?

Первыми на трибунах завизжали министерские жёны. Подобрав длинные платья и придерживая шляпки, они бросились врассыпную, отнюдь не аристократично распихивая тех, кому не досталось мест на трибунах. Их вопли произвели эффект спички, брошенной в бочонок с порохом: многие повскакивали с лавок и тоже бросились с площади прочь, пропихиваясь через разволновавшуюся толпу. Гвардейцы Авенума и жандармы Биунума ринулись к людям, что-то выкрикивая.

На дальнем конце площади образовалась давка, люди пытались просочиться на узкую улицу, но только бестолково толкались, злились и кричали. Кайл облизнул губы, быстро откусил очередной заусенец и снова обернулся. Костры на небе заполыхали ближе и жарче, тяжёлый запах дыма дошёл и сюда, на дворцовую площадь. Пахло липко, горько, не простым костром, а именно пожаром – тем, что жрёт всё на своём пути, не жалея ни людских домов, ни самих горожан.

Кайл тоже вскочил на ноги. Кровь взбурлила от возбуждения, горячим потоком заструилась по венам, застучала в голове. Наконец-то хоть что-то стоящее! Наконец он чувствует, что живёт.