Книга Белая королева, страница 9 – Евгения Сафонова

У твоего гувернёра я узнала, что ты покончил с обучением раньше меня.

В отличие от кого-либо другого в этом доме, мне не требовалось думать дважды, чтобы понять, чем ты решил заняться после.

Следующее, что я запомнила, – как бегу по саду с фонарём в руке, задыхаясь, комкая у бедра муслиновую юбку домашнего платья. Бегу сквозь сумрак, слишком густой для закатного часа, и холод, слишком жгучий для конца октября. Этот холод становился лишь пронзительнее, пока я приближалась к старым тисам, и ещё прежде, чем я наконец достигла речного берега и нашла тебя, он подсказал мне: что-то не так.

…я узрела её лишь на несколько мгновений. Длинное платье – белое и мерцающее в полутьме, лицо против твоего лица – белое и прекрасное, пальцы на твоей щеке – белые и изящные, рука на твоём плече – белая и по-матерински нежная. Она казалась одновременно призрачной и более настоящей, чем всё, что тебя окружало.

Я не знала, кто она, – и вместе с тем сразу это поняла.

Она склонилась над тобой, заглядывая в глаза и улыбаясь. Ты сидел на давно облюбленном камне, цепляясь за гитару так, словно инструмент стал единственным и последним защитным барьером между тобой и гостьей с Той Стороны.

Я выкрикнула твоё имя – и, выпрямив стан, окутанный плащом из позёмки, гостья исчезла.

Я подбежала к тебе по траве, хрусткой и заиндевелой там, где ступала одна из Дивного Народа. Дрожащими руками обняла так крепко, как не обнимала никогда прежде.

— Она звала меня «маленький рифмач», – прошептал ты. Лицо твоё сделалось почти таким же белым, как у неё. – Звала меня с собой.

— Всё позади. Она ушла, – говорила я, силясь поднять тебя. – Но нам пора домой, пока она не вернулась.

Ты встал не сразу. Прежде зарылся лицом в мои растрепавшиеся кудри, твои пальцы нашли мои, и с дыханием твоим смешались слова, ценнее которых для меня тогда не было ничего в целом мире:

— Ты мой дом.

Колдовской ледок на земле треснул и раскололся под нашими ногами, когда мы повернули к особняку – рука об руку, пока живой огонь озарял нам путь.

Тогда я не знала: однажды ты сложишь о гостье песню, где наречёшь её Белой Королевой. И предположить не могла, что встреча эта была для вас – и меня – не последней.

Что эта встреча была лишь бледным предвестьем того, что случится годы спустя.

* * *

Ледяной компас выводит меня в городские предместья, когда над окружающим лесом я вижу башню.

Я прохожу совсем немного, прежде чем понимаю: мой путь лежит к ней. И я продолжаю перешагивать через гнилые звёзды кленовых листьев, оставляя позади одну за другой.

Тропа меж стволов, почернённых ночным ливнем, упирается в низкую ограду вокруг старого каменного дома. Он жмётся к земле, к небу устремлена лишь башня, чьи стены увиты рыжими стеблями плюща и высохшим вьюнком.

От низкой деревянной калитки до дома – двадцать шагов по саду, так непохожему на тот, где выросла я. Дорожку обступают кусты рябины, на ветвях алеют бусины высохших ягод. Среди увядших цветов тянутся убранные грядки. Вдали, среди тисов и других деревьев, сверкает крыша стеклянной теплицы.

Звезда подводит меня к полукруглой дубовой двери, и я берусь за дверной молоток, покрытый зелёным налётом минувших лет.

Стук меди по дереву разносится в лесной тиши, как поступь смерти или зимы.