Книга Белая королева, страница 19 – Евгения Сафонова

Кому в старину люди подносили дары у таких холмов, я вспоминаю слишком поздно. В тот самый миг, когда лесная тьма оживает – и её посланник скользит ко мне, едва касаясь ногами сохлого жёлтого вереска.

— Здравствуй, дитя, – говорит один из Дивного Народа, одарив меня улыбкой неуловимой, как отблеск пламени. – Не видел тебя здесь прежде. Ты гостья в стенах, оставшихся за твоей спиной?

Та, что отняла у меня тебя, бела как снег, но он красен как огонь – и прекрасен не менее. Красны его волосы, глаза, плащ, шёлк струящихся одежд. Лишь кожа пеплом бледнеет в сумраке.

Он всё ближе, а я стою, не смея отступить, отвернуться, побежать. Проронить хоть слово в ответ. Быть неучтивой с одним из Дивного Народа – хуже, чем смерть, но ледяная звезда по-прежнему спокойно лежит у меня на груди.

Поэтому я молчу.

— А-а, – протягивает фейри; ему не нужна гитара, чтобы это прозвучало песней. Вдруг оказывается прямо против меня, и длинный палец пепельным мотыльком касается моих губ. – Вижу нити немоты, сковывающие эти прелестные уста… Белая Госпожа снова играет в любимые игры с судьбой.

Я по-прежнему неподвижна. Я не решаюсь даже отшатнуться.

Я пытаюсь не встречаться с ним взглядом, держа глаза долу, но те же длинные пальцы берут меня за подбородок, заставляют поднять голову и увидеть очи с танцующим в них красным пламенем. Во взоре фейри – ни симпатии, ни вражды, одно любопытство.

— Мой господин мог бы помочь тебе. Разрушить обет… Выполнить сделку. Вернуть того, кого ты так жаждешь вернуть. Ты ведь за этим явилась сюда, дитя? В поисках ответов, в поисках его следов?

Сердце отплясывает кадриль в грудной клетке, но я не размыкаю губ.

Даже когда белая ладонь спускается по подбородку и шее к груди, накрывая ледяную звезду под плащом.

— И ты действительно намерена держать обет, данный той, что украла у тебя самое дорогое? Верить компасу, что она тебе дала? Принимать на веру, что похитительница твоего брата хотела тебе помочь? – В его смехе шипят угли, сбрызнутые водой. – Забудь о её лжи. Идём со мной.

Бледные пальцы соскальзывают с моей груди, легонько сжимают мою безвольную ладонь. Я зябну от волнения и испуга, но едва ли прикосновение фейри почти обжигает только поэтому.

— Если кто и может помочь тебе, это мы.

Мне стыдно за своё легковерие. Я не знаю, что думать, нужно ли думать вообще. Пламя в его глазах охватывает весь мир, я больше не вижу ни леса, ни вереска, ни холма. Лишь чувствую, как поднимается моя рука, лежащая в огненной руке фейри, как делает шаг тело, когда он тянет меня за собой…

И как меня резко, болезненно дёргает назад – когда в мою свободную кисть вцепляется другая, цепкая, как птичья лапа, ладонь.

— Я уже взял Леди-Дрозд под своё крыло, гость из Дивной Страны. – Смутно знакомый голос рвётся сквозь пелену, порождённую пламенем перед моими глазами: словно настоящие живые слова пробиваются через марево сна. – Я обещал помочь ей в поисках брата. Отпустить её под защиту даже столь могущественных покровителей, как вы, было бы недостойно джентльмена. Не сдержать обещание – клятвопреступление, с которым я едва ли смогу жить.

Этот голос, это касание сужают огненное море передо мной до красных радужек, недобро мерцающих в густеющей тьме.

Я вновь торопливо отвожу взор, отчаянно ругая собственную неосмотрительность.