Книга Карнавал лжи, страница 220 – Евгения Сафонова

Помахав Таше рукой, Кира, старательно и уморительно прокравшись к двери на цыпочках, вместе с бабушкой выскользнула на лестницу.

Таша долго сидела на кровати. Даже когда за ними закрылась дверь. Даже когда в комнату с замороженной улыбкой вошла служанка и, оставив на столе два глиняных горшка с мясным рагу, удалилась.

Есть не хотелось. Особенно при мысли, чьё мясо может быть в этом рагу.

Прошло немало времени, прежде чем Таша снова услышала стук в дверь.

— Пришёл, как только смог, – ввалившись внутрь, пожаловался Найдж. На скуле его всё ещё виднелся бледный порез: след одного из проклятий Картера, которых тот сегодня для него не пожалел. – Эта сволочь утром здорово меня потрепала. Пришлось отлёживаться… Алексасу, смотрю, тоже досталось?

— Да, – бесцветным голосом сказала Таша. Она решила не расстраивать колдуна новостью, что он едва не лишился даже оставшегося из братьев Сэмперов. – Досталось.

Тот подошёл ближе и, облокотившись на столбик кровати, пытливо склонился над ней.

— Что стряслось? На тебе лица нет.

Арон, думала Таша, глядя, как пламя заставляет тени плясать в углу. Арон, почему ты так далеко? Я больше не могу без тебя. Не могу решать всё сама. Не могу справляться с проблемами, которых становится всё больше, не могу защитить себя – и всех, кого стоит защищать.

…но Арон был и оставался далеко. И Таша должна решить всё сама. Должна превратить «не могу» в «могу».

Даже то, что было бы невозможным для людей куда сильнее и взрослее неё.

— Я должна была Тальрин Ингран свою жизнь, – сказала Таша, прикрывая глаза. Будто темнота перед закрытыми веками могла подсказать ей, что делать дальше. – И она нашла самое неудачное время и самое неудачное место для того, чтобы заставить меня отдать долг.

* * *

— Мы точно туда идём? – шёпотом уточнила Лив у Кеса, восседая на драконьей спине, пока тот неторопливо и осторожно продвигался по очередной тёмной пещере, скалившейся сталактитами. Промозглая подземная сырость щекотала кожу и ноздри; мрак развеивали колдовские огоньки, парившие над головами у каждого из Мастеров, и зелёный мох на стенах, светившийся, как гнилушки.

— Если веррить Стрранице, – прошипел тот, глядя на карту в руках волшебницы, бредущей впереди.

— А я склонен ей верить, – добавил шедший рядышком Арон.

…схема Штолен, которой их снабдили, была огромна. Даже сложенная в шесть раз. Чтобы более-менее подробно зарисовать паутину туннелей, развернувшуюся под Окраинными горами, ограничиться небольшим листом было невозможно. И сейчас волшебники, амадэй и дракон с Лив на загривке уходили во Внешние Земли. Те, которые лежали за горными пиками, за пределами обжитых просторов Королевства.

В Штольнях предпочитали разговаривать как можно тише. Все, кроме амадэя: тот держался с непринуждённостью герцога, выбравшегося на послеобеденную прогулку во дворе своего особняка. Непринуждённость его не изменили ни крысы невероятных размеров, которые не нападали, но упорно следовали за пришельцами; ни громадные ящерицы, светившиеся белёсым светом, как поганки, порой проползавшие в боковых ответвлениях; ни гигантские летучие мыши, гнездившиеся в пещерах по пути и питавшиеся явно не цветочным нектаром…

— Пожалуй, поживи я в таком местечке хотя бы пару сотен лет, тоже озверел бы, – заметил Иллюзионист, когда очередная мышь, нацелившаяся на шею Мечницы, свалилась бездыханной. Волшебница не снимала ладони с рукояти клинка, но в дело его пока не пускала: ограничивалась магией.