Книга Карнавал лжи, страница 21 – Евгения Сафонова

— Огни-однодневки, – со знанием дела определил Джеми. – Держат пригостиничного мага, который каждый день новые творит.

— А похожи на те же огни, что и в обычных светильниках, – удивилась Таша.

— Это они и есть. Но зачем, по-твоему, нужна оправа из олангрита? Она удерживает магию, а без неё эти шарики через сутки попросту растворятся в воздухе. Ну, ещё помогает гасить их и призывать заново…

За стойкой вытянулась по струнке вереница слуг во главе с хозяином гостиницы: почтенным господином с брюшком и залысинами, лично выдавшим Ореку ключ от апартаментов для особых гостей.

— Можно было взять апартаменты и пониже, – пробормотала Элль, пока их торжественно провожали к лифту. – На высоте птичьего полёта я и в Клаусхебере наживусь.

— Зато какой оттуда вид, – протянул Орек с едва заметной улыбкой, явно вспомнив что-то очень хорошее. – Не пожалеешь, Элль. В последний раз я в верхних апартаментах останавливался… не помню уже когда. Спасибо, дальше мы сами.

— С тётей Кэйрмиль у нас всегда был повод не ездить на бал, – едва слышно добавил Леогран, поправляя кожаные перчатки. – В трауре не положено.

Откланявшись, хозяин направился обратно к стойке, пока герцогская челядь загружала светлейшее имущество в соседний лифт.

— Седьмой, – отчётливо произнёс Орек, когда слуга снаружи закрыл медную лифтовую решётку. Паркетный пол под их ногами дрогнул, на миг подарив чувство невесомости, и обшитая дубовыми панелями кабина двинулась вверх. – Да, Лео прав. Когда мы не соблюдали траур, на меня нападала неведомая хворь, а герцогине без супруга на Княжий бал ехать не положено, – произнёс мужчина, возвращаясь к прерванному разговору. – Сейчас-то я понимаю, что Кэйрмиль просто не решалась показываться на людях. Опасалась разоблачения.

— Так последние годы вы не были на Княжих балах, – уточнила Таша.

— Нет. Поэтому на нас ложится вдвое… нет, вчетверо большая ответственность.

— Вчетверо?..

— Обычная ответственность за то, чтобы не ударить в грязь лицом – раз, – пояснила Элль, выходя из лифта, чеканя каблуками лёгкий шаг по ковровой дорожке, расшитой алыми розами по кремовой белизне. – Двойная ответственность, ибо в таком блестящем обществе мы не были уже несколько лет. Тройная – показать себя в лучшем свете перед Его Величеством… А четвёртая какая, дядя?

— А четвёртая, – сказал Орек, обнаружив нужные апартаменты и вставляя ключ в замочную скважину, – явить народу Морли-малэн.

Ключ даже не понадобилось проворачивать. Обильно позолоченные двустворчатые двери тут же распахнулись, открыв взглядам гостей нечто, в Ташином представлении весьма походившее на королевские покои.

— Неплохо, – вынесла вердикт Лавиэлль, оглядев комнату с лепниной по углам, резной мебелью и высоченным расписным потолком, на котором расправил крылья летящий дракон.

Как вскоре выяснила Таша, то была гостиная, совмещённая со столовой. Спальни и подсобные помещения скрывались за узорчатыми дверьми по обе стороны от неё; светлейшему семейству предназначались комнаты за левой дверью, челяди – за правой. Джеми, которого официально позиционировали как Ташиного камердинера, решил спать на диване в гостиной. Учитывая, что на пресловутом диване (редчайшее фарфоровое дерево, тончайшая резьба и искуснейшая роспись по шёлку) легко разместились бы по меньшей мере трое, «камердинер» остался не в обиде.