Книга Opus 2, страница 160 – Евгения Сафонова

— Я бы с радостью никогда не поднимал эту тему, раз это настолько портит вам настроение, – молвил Миракл, – но по некоторым причинам это будет несколько проблемати… эй, плюнь! Да что с тобой делать! Плохой дракон!

Часом позже, запершись в гостевой спальне, Ева сидела на полу, чертя руны над очередным подносом с недоступным ей ужином.

— Спать с законным женихом ты не собираешься, я понял. О, женское коварство. – Она почти видела, как за гранью видимого Мэт иронично кривит ту иллюзорную маску, что заменяла ему лицо. – Предложи хоть малышу. Поцелуй тебя, конечно, не оживил, но вдруг всё дело в том, что поцелуя недостаточно.

— Не знала, что ты у нас веришь в сказки, – когда поджаристый бифштекс начал рассыпаться пеплом, сказала Ева.

— Выборочно. Поцелуй истинной любви – бред для маленьких девочек. Активные телодвижения, заставляющие кусок отравленного яблочка вылететь из горлышка Белоснежки, у которой губы совсем не случайно красны, как кровь, – по мне выглядит вполне правдоподобно.

— Меня никто не травил, если ты забыл.

— Попробовать стоит. Других альтернатив у тебя всё равно нет.

— Появятся.

Ева смотрела, как обращаются в пыль мясо и гарнир из синего горошка, фрукты, сладкое, хлеб. В другое время ей стало бы грустно: потому, что она не может их попробовать, или потому, что она уничтожает трапезу, которая могла бы спасти пару нищих, замерзающих где-то в зимней ночи за пределами её уютного прибежища.

Сейчас у неё и без того хватало поводов для грусти.

— Ты надеешься на это с первого дня в Керфи. Пока не появились.

— Просто Герберту было немного не до того. И есть.

— Ты правда думаешь, что он сидит без дела всё время, пока ты здесь играешь в почти коронованную особу?

Ева промолчала.

Ей не хотелось думать об этом. Даже задуматься о том, что она может навсегда остаться такой, как сейчас, значило упасть в печальную бездну, сравнимую с той, куда она погрузилась в казематах Кмитсвера. За этим, чего доброго, ещё последовали бы мысли о доме, а они точно пришлись бы некстати. Проблемы нужно решать по мере их поступления.

Но не думать она не могла. Особенно с подначки того, кто если и щадил её, то весьма выборочно.

— Он отказался от мысли призвать Жнеца. Во всяком случае, у тебя есть основания так считать. Следовательно, у него появилась новая цель, – продолжил демон проникновенно. – В прошлый раз, если помнишь, его одержимость твоим воскрешением кончилась не слишком хорошо… просто потому, что ему не хватило силёнок. Ему, сильнейшему в своём роде. Ты правда думаешь, что сейчас что-то измени…

Зажмурившись, Ева запела, оставаясь наедине с теми поводами для грусти, которые были более актуальны.

Странно с её стороны вообще слушать убийцу Кейлуса. Не говоря уже о том, чтобы вступать с ним с диалог. В другой раз стоит прогнать его сразу, как подаст голос.

…убийца Кейлуса…

Когда Ева открыла глаза, перед ними был чёрный пепел на серебре. Спустя секунду и тот исчез, оставив от еды пустые, слегка заляпанные тарелки.

В последнее время ей свойственно уничтожать всё, к чему она прикасается.

Ева посмотрела на свои руки, тихо и безвредно сложенные на коленях поверх мягкой юбки домашнего платья.

Даже Мирана не знала, что поселила в своём доме убийцу. Для неё Ева была просто милой, смышлёной и полезной – при всей своей, в общем-то, бесполезности – девочкой. И до недавних пор у Евы не оставалось времени думать об этом… Пока она не сделала почти всё, что от неё требовалось, и роль её не свелась к красивой кукле, которой нужно всего-то не открывать рот, когда не следует.