Книга Север и юг, страница 49 – Софья Ролдугина

— Поняла, – сосредоточенно кивнула Рейна – как и в первый, и во второй, и в десятый раз. Неудачи, похоже, не слишком её пугали.

— Тогда смотри, что именно я делаю, чтобы вложить мысль. Эй, опять отвлеклась?

Рейна наморщила лоб и повернулась к входу, заложенному двумя рогатинами.

— Идёт кто-то. Мне кажется, я голоса слышала.

— Голоса? – Алар встал, чувствуя, как тяжелеет звезда спутника над плечом. – Так, урок закончен, Рейна. Надо гасить костёр. Жаль, что я не догадался завесить чем-нибудь вход в пещеру… Впрочем, уже поздно об этом думать. С дороги вроде бы нас увидеть не должны.

Морт накрыла костёр плотным облаком; языки пламени затрепетали, прижимаясь к земле, а затем погасли совсем. Колючие лозы по обеим сторонам от входа поползли друг к другу, переплетаясь густо, как нити на ткацком станке. Алар машинально сжал кулаки, размазывая по ладони липкую, быстро сохнущую кровь. Горячая пульсация под ногтями постепенно унималась, и чувство, будто их кто-то медленно вытягивает щипцами, выцветало, отступая на второй план. Спутник бледной звездой вспорхнул за плечо, готовый, если понадобится, снова вырасти до громады, заслоняющей целый мир.

Однако Рейна ничего не заметила.

— А если увидят, плохо будет? – удивилась она. – Пусть подходят, здесь места на всех хватит. Гроза скоро, как живого человека без крыши над головой оставить?

— Что, хадаров тоже к очагу пригласим? – шёпотом переспросил Алан. – Вздыхаешь? Сначала узнаем, кого занесло в горы в такую непогоду, а потом думать будем, пускать или нет. Пойми, я теперь за тебя отвечаю как за собственную ученицу, пока до ближайшего цеха не доведу.

Он осёкся. Голоса послышались совсем близко – или это ватная предгрозовая тишина сыграла дурную шутку, искажая впечатление. В тревожный говор вплетались и другие звуки: металлическое позвякивание, хруст веток под ногами, шорох осыпающихся камней, звериное фырканье, скрип… Алар прикинул на слух, что в приближающемся караване должно быть не меньше десяти человек, два или три вьючных животных и нечто вроде телеги. Ни следа киморта или эстры; однако морт откликалась на что-то, и даже Рейна чувствовала перемены.

— Сильнее чешется, – пожаловалась она шёпотом. – Как будто та пакость ближе стала.

— Да уж, на «пакость» это похоже больше, чем на грозу, – пробормотал Алар. – Рейна, встань подальше от входа, вон к той стене. И молчи, говорить буду я. Надеюсь, не придётся.

— Ой ли, – усомнилась Рейна. – Сюда ведь идут, верно, знают про землянку.

Сначала мужской гортанный голос прокричал что-то; наречие было Алару незнакомо, но он догадался, что каравану приказали сворачивать с тропы. Звуки стали громче, приблизились… А потом что-то хрустнуло вдруг, и поднялся испуганный гомон, и сквозь него эстра с трудом различил надрывный, протяжный стон, какой, бывает, вырывается сквозь зубы от сильной боли. Кто-то запричитал, а совсем рядом со спрятанным входом послышались шаги. Не обнаружив землянку на привычном месте, неизвестный принялся тыкать в склон палкой, цедя сквозь зубы ругательства. Алар понял, что спрятаться не вышло, и громко произнёс на лорги:

— Кто бы ты ни был, остановись и назови себя!

С той стороны произошла заминка. А потом тот же гортанный голос, что повелел свернуть с тропы, ответил: