Книга Север и юг, страница 177 – Софья Ролдугина

Сердце трепетало в предвкушении.

Сэрима же новости не обрадовали.

— Влезть в семейные распри за власть – ничего хорошего, – посетовал он, выслушав рассказ. И взлохматил сердито волосы: – А, чего я хотел – чтоб тебя в покое оставили, что ли? Не бывать этому. Младший сын михрани ещё не так плох.

— Почему «не так плох»? Потому что он рабство искоренить хочет? – спросила Фог рассеянно; всё внимание её сосредоточилось на том, чтобы просчитать, сколько нужно мирцита, чтобы создать воспламеняющий меч и при этом половину гостевого дома не разнести. По всему выходило, что прежде, чем за сложное дело браться, хорошо бы и потренироваться. – Сэрим, хочешь вечное огниво? Просто так, в подарок.

— Потому что готов с женщиной честно дела вести, а не ищет глазами её мужа, брата или отца, – по инерции откликнулся тот, а затем обернулся с любопытством: – А? Ты сказала – огниво?

— Ну да. Только оно будет в виде маленькой серебряной спицы с рубиновым зерном…

На том обсуждение сделки с Ачиром закончилось; Сэрим больше не ворчал. Подарки, к слову, получил не только он. Для хозяина чайной Фог сделала нож, который никогда не тупился, его жене вручила лампу, где в маленькой стеклянной колбе жили искры небесных огней: проку от них было немного, но зато красоты по вечерам – с избытком. А из деревянной шкатулки, за бесценок купленной на базаре, вышел хороший охлаждающий ларь. Его Фогарта попросила доставить на «Штерру», втайне надеясь на ответное послание, но мальчишка, который выполнял поручение, сказал, что капитана на месте не оказалось, а дар со всем почтением принял высокий северянин.

«Март, – подумала она. – И куда же Сидше отправился без телохранителя?»

Пойти он мог куда угодно, но представлялся ей отчего-то лишь увеселительный дом, окутанный, как туманом, сладкими благовониями и тихим женским смехом, и от этого в груди становилось холодно, а мысли путались.

Изготовление же мечей продвигалось без особых проблем. Ачир был человеком практичным, он не просил ничего необыкновенного, только самое простое: чтоб клинок или порождал огонь, или сковывал тело невидимыми путами, или вытягивал тепло, обращая воду в лёд, или отбрасывал противника, поднимая его в воздух, или разрубал даже камень и не тупился… Фогарта честно предупредила, что её мастерства не хватит на то, чтоб сотворить такие мечи, которые можно подзаряжать у мастера даже после смерти киморта-создателя. На это сын михрани спокойно спросил:

— Сколько тебе лет, ясноокая?

— Двадцать три, – с вызовом ответила она.

— Мне тридцать пять, а значит, жить осталось полвека, – сказал Ачир без тени печали. – Пустыня быстро старит. Я уйду гораздо раньше тебя, а что с мечами станут делать мои наследники – им и решать.

После этого Фогарту по неизвестной причине охватило беспокойство; она достала старые записи о том, как продлевал Алаойш жизнь своей собаке, Оре, и погрузилась в размышления, как можно с человеком сделать то же самое… Некоторые киморты умудрялись сохранять своим возлюбленным жизнь по веку и даже дольше, но большинство не заводили семей с обычными людьми – или они делали это ближе к сбросу, который уравнивал их с простыми смертными.

«А я ещё слишком молода, – промелькнуло в голове. – Скольких мне предстоит потерять?»