Книга Север и юг, страница 123 – Софья Ролдугина

Вдоль горизонта на западе вытянулась огнистая линия; на востоке же небо стало иссиня-чёрным.

Когда морт набралось довольно, Фог сперва расплескала её на триста шагов вокруг, чутко вслушиваясь в малейшие изменения: не притаился ли где-то опасный хищник, нет ли рядом смертоносных аномалий? Но до ближайшего «злого чуда», светящегося дерева, было достаточно далеко, и, с облегчением выдохнув, она вновь сконцентрировала энергию около себя, наделила новым стремлением – и погрузила в песок.

Верхний рыхлый слой оказался чистым, почти стерильным, очень податливым к воздействию: он состоял из крошечных частиц кварца, гладких, словно обкатанных волнами. Но чем глубже опускалось облако морт, тем больше препятствий оно встречало. Крупные валуны, металл… Наткнувшись на кости – судя по всему, человеческие, – Фог вздрогнула, но не потеряла концентрацию.

Ещё ниже были фрагменты строений – фундамент, опоры, перекрытия, всё изломанное, перетёртое временем. Ниже – иссохшие глины, плотные, испещрённые трещинами.

Ещё ниже – скальные породы.

Но Фог продолжала погружать морт глубже, глубже, пока не очутилась там, где находились водоносные слои.

— Нашла, – улыбнулась она.

Вздохнула глубоко, собираясь с силами… и снова изменила стремление, наполняющее морт, заставляя живительную влагу двинуться к поверхности. Песок зашелестел, потёк в стороны, образуя ступенчатую чашу глубиной в человеческий рост, а затем полыхнул многоцветным огнём. Стенки оплавились и практически мгновенно остыли, спеклись в гладкий материал, подобный стеклу. А ещё через мгновение в эту чашу со всех сторон хлынула вода, чистая, прозрачная, ледяная, расплескалась вокруг, пропитала лёгкие белые одежды; ткань прилипла к коже, и стало холодно.

— Всё, хватит, хватит, – пробормотала Фогарта, унимая фонтаны воды, бьющие из-под дюн. – Пока довольно… Что следующее – огонь? Пожалуй, не помешает, ночи здесь не балуют теплом.

Киморты могли разжигать «вечное пламя» хоть бы и на голых камнях, но внизу, под слоем песка, рядом с развалинами древних жилищ, нашлась и хорошая древесина – не пальмы, что удивительно, а какие-то хвойники, до сих пор пропитанные смолой. Из них вышел неплохой костёр, точнее, сразу три – вокруг импровизированной купальни. Затем Фог вычертила вокруг лагеря круг, возвела невысокую ограду и наполнила её обжигающей морт, чтобы отпугнуть мелких хищников. Заряда не хватило бы надолго, самое большое, на несколько часов, но больше ей и не требовалось.

Оставалось сделать не так много: наполнить фляги про запас, согреть оставшуюся в бассейне воду, отыскать в сундуке хоть какую-то еду – сухофрукты и сухари, оглядеться по сторонам, напоследок убеждаясь, что опасностей нет…

— Всё-таки получилось, – выдохнула она, ощущая сладкую дрожь лёгкого переутомления. – Я сбежала. Действительно сбежала.

Воспоминания о том, что произошло в Дабуре, накатили душной волной. Подавив приступ тошноты, Фог стащила с себя белые одеяния – невесомые, красивые, из роскошной ткани, но предназначенные для наложниц, для рабынь.

И – испепелила на месте.

Полегчало, но не слишком.

С яростью, пугающей её саму, она выполоскала из волос запах южных благовоний, оттёрла кожу от драгоценного масла, нырнула на дно, замерла там почти на минуту – и вынырнула, жадно хватая ртом воздух.