Книга Бей или умри, страница 80 – Софья Ролдугина

— Спасибо! – быстро откликнулся Тейт, но Локен уже проскользнула мимо.

Она передвигалась, не касаясь земли – быстро, легко. Пятнадцатиметровую расщелину, затянутую мохнатыми верёвками паутины, Локен преодолела в один длинный плавный шаг. А за ней следовали другие странники – все равно похожие на привидения, с головами, окутанными белесовато-голубым туманом, и с нестерпимо яркими глазами. На мгновение я представила среди них Тейта, такого же бледного и потустороннего – и поёжилась.

А потом они исчезли – и туман вместе с ними.

Лучи заходящего солнца окрашивали склон, лес и даже паутину в красновато-оранжевый цвет. Что-то поскрипывало вдали – то ли ветер колебал сухие ветви, то ли очередная непостижимая хищная тварь подкрадывалась по мохнатым верёвкам в расщелине. Шекки, растопырив крылья и вцепившись когтями в толстый древесный ствол, с кошачьим любопытством пялился на нас. Пахло мокрой землёй, диким зверем и прелыми листьями.

Мы простояли так, наверное, полчаса. Может, и дольше протянули бы, но у меня не выдержала щиколотка – подломилась вдруг, и я повисла на Тейте. Он охнул, выругался, взвалил меня на плечо и длинными прыжками поднялся по склону, подцепив на ходу оставленную подмастерьем сумку.

— Здесь опасно, – сообщил на бегу он. – Но надо разобраться с твоими ранами. Тут недалеко есть хорошее место…

До этого «недалеко» ему пришлось бежать целый час. Полагаю, верхом на Шекки мы добрались бы раз в пять быстрее, но Тейт не хотел выпускать меня из рук.

А я не возражала.

Всю дорогу и потом, пока рыжий обрабатывал мои травмы, обустраивал лагерь в низине между пузатыми деревьями и готовил ужин, мы молчали. Шекки дремал, свернувшись клубком, на границе светового круга от костра. Ночь обступала нас – настороженная, опасная, наполненная незнакомыми ароматами…

Шрах, когда-то придётся заговорить!

— Тейт, – позвала я, и в горле пересохло, несмотря на только что опустошённую пиалу шерги. – Тейт, кем был для тебя Ингиза?

Не знаю, кому из нас было страшнее – мне, когда я задала вопрос, или Тейту, когда он осознал смысл сказанного.

— От кого ты о нём узнала? – пробормотал он, глядя в огонь. Прогоревшая ветка треснула – и выпустила в небо сноп искр.

— От всех понемногу, – призналась я. – Понимаешь, я пыталась… пыталась понять, почему тебе стало так больно. Тогда, после поединка. Но мне не было известно о тебе ничего, кроме нескольких образов, которые я случайно считала из твоей памяти.

— Но имя ты откуда-то взяла.

Я помедлила с ответом.

— Итасэ подсказал. Теперь-то я вспоминаю, что первым об Ингизе упомянул Лао, давно, когда стало известно, что Аринга связалась со свободными.

Тейт обхватил колени, подтягивая их к подбородку, и произнёс глухо:

— Ингиза отличался от неё. Он вообще был другим.

— Каким?

— Лучшим во всём. – Тейт произнёс это с такой болью, что я инстинктивно свернула купол, отгораживаясь от его эмоций. – Добрым. Очень хорошим. У меня тогда здесь никого не было… Вообще никого. Я его очень любил. Наверное, мне нужен был старший брат, ну, семья, что-то вроде этого.

— А… твои родители? – я сглотнула.

Он взглянул на меня исподлобья:

— Ты знаешь, что я не отсюда? – Я согласно склонила голову набок. – Ну, да, это ж не секрет. Многие знают, кто поумней. Я попал сюда вместе с мамой. Кажется… С женщиной, которая обо мне заботилась. Но у неё в ухе была какая-то штука, чтобы слышать на расстоянии.